Ложь за ложь - Елена Хантинг

Едва я успел одеться и причесаться, снизу раздался сигнал оповещения – пришла Лейни. Я застал ее в прихожей – она пыталась стащить с Коди зимний комбинезон, прежде чем малыш побежит по коридору. Да, это истинно мой сын: у пацана две скорости – быстро и еще быстрее. Пополз он в полгода, стоять научился в восемь месяцев, в девять пошел и сейчас смешно ковыляет по дому, как миниатюрный подгулявший студент. А еще для его возраста у Коди максимальные росто-весовые показатели, то есть парень будет крупный, вроде меня.

– Па! – завопил он, завидев меня, и начал отбиваться от Лейни. Я еще не уверен, действительно ли Коди называет меня «папа» или просто кричит, что выговаривается, но хочу верить, что первое.

Лейни, сдаваясь, убрала руки. Коди перекатился на живот, оттолкнулся ручонками и встал, похожий на пухлую зефиринку, из которой торчат ручки и ножки. Неуверенной походкой он двинулся ко мне. Я присел и расставил руки, готовясь его поймать. Сын шлепнулся на полдороге, но не сдался: снова вскарабкался на ноги и сделал еще несколько шагов.

– Отлично, парень! – я поднял его в воздух, гудя, как самолет. Коди засмеялся и завизжал от восторга. Я сунул его под мышку, как футбольный мяч в зимнем комбинезоне, и подошел к Лейни.

Она успела наполовину снять куртку – одна рука еще была в рукаве. Я погладил ее по волосам, запуская в них пальцы, и когда Лейни откинула голову, поцеловал ее с языком, а Коди извивался и хохотал у моего бока.

Я отступил на шаг:

– Привет.

– Сам привет. – Лейни, изогнув бровь, выпуталась из куртки. Я поставил Коди на коврик и стянул с него комбинезон. Освободившись, он уселся на пол и принялся с интересом рыться в сумочке Лейни, и ладно бы только это, но всякую находку он тянул в рот.

– Отдай, отдай маме, – Лейни забрала из пухлых пальчиков гигиеническую помаду. Коди недовольно заорал, но Лейни сразу сунула ему взамен мягкую хоккейную шайбу. Шайба немедленно отправилась в рот.

– Наверное, снова зубы режутся.

– Он все жует, как бобренок. Ты бобренок? – Лейни подхватила сына и принялась его щекотать, идя в гостиную, которая постепенно заполнялась детскими игрушками. Мы сейчас пытались зонировать пространство, чтобы гостиная не походила на детский луна-парк.

Лейни поставила сына перед одной из его развивающих игрушек, которая мигала разноцветными огоньками под однообразную музычку, но Коди ее обожал. Мы успевали поужинать, пока он играл, так что приходилось терпеть.

– Как СПА?

Лейни ходила в СПА с подругами. Она заслужила отдых, потому что работала мамой на полную ставку.

Я по-прежнему старался не форсировать – продвигался детскими шажками, приучая Лейни меньше волноваться о деньгах, постепенно приобщая ее к моему образу жизни и моему миру, давая привыкнуть к вниманию СМИ. Вряд ли Лейни когда-нибудь могла полюбить эту сторону нашего существования, но она справлялась, если я не требовал от нее слишком многого сразу.

Лейни выставила руки и пошевелила пальцами. Ее ногти были выкрашены в цвета чикагского хоккейного клуба.

Я взял ее руку в свои и перецеловал кончики пальцев:

– Мне нравится.

– Еще бы. – Она подошла вплотную и понизила голос: – Могу поспорить, ты ждешь не дождешься увидеть, как они будут смотреться вокруг твоего члена.

Брови у меня взлетели вверх – Лейни не ошиблась, но обычно она была не столь прямолинейна. Лейни прикусила губу, щеки порозовели. Я, сдерживая усмешку, молча ждал объяснений.

– Мне Вайолет посоветовала так сказать, – выпалила она.

– Ну, передавай Вайолет спасибо за несколько часов дискомфорта, который мне предстоит терпеть, потому что Коди укладывать еще не скоро.

Лейни поморщилась и незаметно поглядела на Коди, который увлеченно играл, радостный и всем довольный.

– Можно отвести его в детскую на десять минут.

– Я, пожалуй, предпочту длительное ожидание, но спасибо за заботу, – рассмеялся я. – Может, удастся уложить его спать чуть пораньше.

– Я с удовольствием, – тихонько вздохнув, Лейни погладила меня по груди и отступила, хорошо зная, что если мы продолжим, то не утерпим и сделаем все по-быстрому. Я на сегодняшний вечер запланировал кое-что торжественное.

Мы занялись ужином, то есть Лейни говорила мне, что делать, а я выполнял, постоянно нарушая ее личное пространство.

Она остановилась перед холодильником и нагнулась достать что-то из отделения для овощей. Я неслышно подошел сзади. Выпрямившись, Лейни шагнула назад и наткнулась на меня. Я взял у нее пакет с морковью и поцеловал в шею. Лейни расслабилась, практически улегшись мне на грудь, и наклонила голову в сторону. Я поднялся с поцелуями до самого ушка – и высыпал морковь в раковину.

Когда Лейни открыла шкафчик взять мерную чашку, я ее опередил и достал сам. Мы перемещались по кухне, обмениваясь прикосновениями и срывая поцелуи. Приготовление ужина превращалось в прелюдию.

– Как твоя встреча с агентом? – спросила Лейни, ставя сковородку на огонь и проходя мимо меня (вплотную) к шкафчику с пряностями.

Я перестал крошить морковку.

– Хорошо. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Лейни поставила на стол молотый имбирь и повернулась ко мне:

– Что-то серьезное?

Я потянул за ее фартук (в мелкий рисунок на тему нашей команды) и привлек к себе.

– Но не плохое. У меня несколько вариантов, хочу с тобой посоветоваться.

– О’кей. – Она взглянула на Коди, который жевал книгу. Книга специально предназначалась для изжевывания, и Лейни вновь поглядела на меня.

– Мы говорили о драфте расширения в Сиэтл…

Она кивнула.

– Многие девочки обсуждали, кого обязательно оставят. У тебя в контракте пункт о запрете перевода, ты наверняка останешься.

– Верно, если я сознательно не откажусь от этого ради перевода.

Брови Лейни сошлись на переносице:

– Зачем тебе это надо? Ты капитан команды, ты любишь Чикаго!

– Контракт у меня истекает через два года, рано или поздно меня переведут. Я говорил с агентом, и если я соглашусь отменить пункт о запрете на обмен, Сиэтл меня возьмет.

Лейни пожевала нижнюю губу.

– А ты сам этого хочешь?

Я высвободил ее губу из зубов.

– Мы будем ближе к твоей семье.

Она положила ладонь мне на грудь:

– Но ведь эти парни тебе тоже как семья. Ты с ними вон сколько лет общаешься.

Я накрыл ее руку своей.

– Но с ними у меня страстной любви нет, а с тобой есть.

Лейни медленно кивнула.

– А я только начала привыкать… Если тебя переведут, придется переезжать в конце сезона?