Поиск - Кэтрин Николас

К сожалению, или к счастью, но вчера мне с Максом так и не удалось вернуться к проекту по экономике. Опрокинув меня на диван, он прижал мои руки над головой в своей стальной хватке и отказался выпускать, аргументируя свой поступок, как плату за все его мучения ожидания вечера со мной. Точно не помню, был ли это один долгий, жадный поцелуй, или десятки. Но в какой-то момент из моего рта начали вылетать едва слышные стоны, вызывающие ухмылку на лице брюнета. А его губы в это время перестали терзать мои губы, и перешли на шею, ключицы и вершину груди, выглядывающую из выреза футболки. Верх комбинезона свободно висел на моих бедрах; я его расстегнула, как только мы пришли к Максу домой. И, собственно, не являлся для парня каким-либо препятствием на пути к стягиванию с меня футболки. Но, к сожалению солиста, поднявшего мою футболку до самой груди на границу с бюстгальтером, в дверь позвонили.

– Макс, – прошептала я имя парня на выдохе. – В дверь звонят.

– Пускай идут к черту, – прошипел он в мою кожу, оставляя поцелуи на моих ребрах.

Я решила поступить как Макс, и, прикрыв глаза, отдалась в омут ощущений, испытываемых от его ласк. Видимо, в тот момент, человек за дверью не разделял нашего увлечения, настырно трезвоня в дверь. Макс, не выдержав и психанув, резко поднялся с меня и пролетел через гостиную к двери. Я села на диване, поправляя футболку, и пытаясь пригладить бардак на голове.

В это время, громко хлопнув дверью, в гостиную вернулся Макс. Хмурый, с поджатыми губами, твердым шагом, и… коробкой пиццы в руках. Не выдержав, я засмеялась. Весь кайф нам обломал доставщик пиццы, которую мы сами заказали полчаса назад. С невеселым выражением лица, парень отодвинул ноутбук с журнального столика, и поставил туда пиццу. Сходил на кухню и вернулся спустя минуту с двумя высокими стаканами с колой. Сев на диван, он подтянул меня, приютив у себя под рукой. А потом, поставив ноутбук обратно, заявил, что хватит с него проекта по экономике, – которого собственно и так было достаточно мало, – и включил нам первый сезон сериала «Волчонок». Я не стала возмущаться, а, только устроившись поудобней под боком у парня, взяла с его рук кусочек пиццы и приступила к просмотру сериала.

– Алинка, ты меня слышишь? – возмущенно проговорил рядом со мной голос Машки.

– А? Что? – рассеяно поворачиваю на нее голову. Сейчас мы сидим в кафе неподалеку от парка. Макс после универа поймав меня за углом, поцеловал и сказал, что у него назначена репетиция с парнями, и что сегодня у нас увидеться не получиться. Согласившись встретиться завтра и поговорить по скайпу вечером, он в последний раз поцеловал меня в губы и убежал. В этот момент мне позвонила Машка и предложила поболтать о своем, о девичьем, в кафе. Пожав плечами, я попросила у нее название кафе.

И вот, мы сидим в этом кафе, Машка рассказывает про свое очередное неудавшееся свидание, а я вспоминаю вчерашний вечер, как Макс кормил меня пиццей и мы смеялись над Стайлзом и Скоттом.

– О чем ты рассказывала? – заправив за уши упавшие пряди, невинным взглядом смотрю на подругу.

– Ни о чем таком, – хмуро насупив брови и поджав губы, она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. – О чем ты мечтаешь, а?

– Ни о чем я не мечтаю, – опустив взгляд на стол, провожу пальцем вдоль ободка чашки.

– Если не мечтаешь, то хотя бы вспоминаешь. Дай угадаю, про своего Самойлова думаешь?

– Ни о чем я…

– Та не вешай мне тут лапшу на уши, – твердо заявляет Машка, с улыбкой смотря на меня. – Ты втюрилась, подруга. По самые уши.

– Ничего подобного, – качаю головой, поднимая на нее взгляд. – Мы встречаемся меньше недели. Слишком рано для любви.

– Для любви не существует такого понятия как «слишком рано». Она появляется либо сразу, либо никогда.

– Это ты в книге вычитала? – спрашиваю со скептицизмом в голосе, выгнув одну бровь.

Машка, не смотря на свой характер, самый настоящий книжный червь. Ее хлебом не корми, дай только деньги на новую книгу. И желательно любовный роман. Странно, но правда. Эта девушка, которая в редкие моменты способна материться как сапожник, и которой бы больше подходило смотреть боевики и читать триллеры и ужасы, обожает любовные романы и льет слезы, когда ее любимые герои расстаются или ссорятся. И из этих самых книг она берет очень много разных цитат и понятий, которые потом объясняет мне.

– Может и да, – отводя взгляд в сторону и зачесав волосы назад, говорит Машка. – Но это не важно. А важно то, что ты втюрилась в Самойлова и скоро превратишься во влюбленную дурочку в розовых очках, которая не замечает, как парень ее избивает и изменяет направо и налево.

Ох, ясно. Я все поняла. Это последствия очередного любовного романа, где главная героиня влюбилась в плохого парня и отказывалась замечать все его недостатки.

– Мария, – шепчу девушке, протянув руку и взяв ее ладонь в свою. – Успокойся, ничего такого со мной не случиться. И Макс не будет избивать и изменять мне.

– Ты в этом уверена? – скептически выгибает она бровь.

– Уверена, – твердо киваю. – Все нормально. Просто, знаешь, я счастлива. Действительно счастлива.

– И я рада за тебя, – она кладет свою ладонь поверх моей и сжимает ее пальцами. – Очень рада. Ты даже представить себе не можешь, как я рада, что ты перестала вздыхать на парней. И начала встречаться с кем-то. Весьма сомнительный выбор, – увидев мой хмурый взгляд, она пожимает плечами. – Ты не можешь судить меня за мое мнение о нем.

– Ты его не знаешь. Поверь мне, Маша, когда ты узнаешь ту его сторону, которую знаю я, ты будешь в шоке.

– В ужасе, как если он окажется террористом? Или в шоке, что он – модель Кельвин Кляйн?

– Эмм, – задумчиво прикусываю губу, не зная что ответить. Хотя тут бы больше подошло сравнение, как если он окажется твоим кумиром, солистом твоей любимой рок-группы. Но я думаю, что раскрывать ей сразу все карты не стоит. Тем более в таком людном месте. – Как будто он модель.

– Ладно, – выдохнув, кивает. – Если ты так говоришь.

Дальнейший наш разговор пошел о проектах по экономике, об учебе, приставучих блондинках с группой поддержки, которые не упускают своей возможности каждый раз задеть за живое. В какой-то момент разговора на столе начал вибрировать мой телефон, а с экрана на меня начал смотреть Макс без очков, в кожаной куртке и с растрепанными волосами. Посмотрев на экран телефона, Машка подняла на меня взгляд, вопросительно изогнув бровь.

– У меня нет его фото, – просто пожав плечами, беру телефон и выхожу на улицу.