Поиск - Кэтрин Николас

Сижу на диване, откинувшись на спинку и прикрыв глаза в ожидании горячей пиццы, которую нам должны доставить с минуты на минуту. На коленях у меня раскрытый учебник по экономике. Рядом на диване лежат мои конспекты вперемешку с Макса. На журнальном столике стоит включенный ноутбук с открытыми вкладками Википедии. И пока я сижу и думаю над нашим проектом, Макс на кухне готовит нам перекус в виде бутербродов с колбасой и сыром.

– Малышка, – обращается ко мне парень с кухонной зоны. Поворачиваю голову в ту сторону, приоткрыв глаза. – Тебе колу или сок?

– Сок, – киваю, вновь прикрыв глаза.

Когда Геннадиевич застукал нас за поцелуем в кабинете, я думала, что он нас максимум прикончит. Но того, что он просто скажет, что ожидает наш план к завтрашнему дню, а после просто уйдет, вообще никак не ожидала. И пока я несколько минут стояла, тяжело дыша и застыв от шока, Макс спокойно собрал наши вещи, и вывел меня из кабинета. Пришла в себя я уже на следующей паре. Объяснить, что же произошло, парень отказался. Якобы, это разговор не для лишних ушей. Мне пришлось согласиться и ждать окончания дня. Как только прозвенел последний звонок с пар, мы отправились к нему домой. И вот, мы сидим у Максима уже полчаса, а он так и не рассказал мне, что произошло в кабинете.

– Макс, – зову парня, открыв глаза.

– Что, малышка? – спрашивает он, поставив на столик рядом с ноутбуком тарелку с бутербродами и две чашки с соком. Кажется, ананасовым. Сам Максим садится рядом, положив ладонь мне на плечо.

– Так ты скажешь, что это было?

– Ох, ты не забыла, – обреченно выдыхает, посмотрев на меня умоляющим взглядом. Но я в ответ качаю головой. – Хорошо, помнишь, я тебе рассказывал, что у меня в университете дедушка работает?

– Помню, – киваю.

– Так вот, мой дедушка, который на первом курсе и потянул за все эти ниточки – Это Геннадиевич.

Ступор. Шок. Неверие. Огромными глазами смотрю на спокойного парня, задумчиво разглядывающего мою прядь волос, которую он накручивает на указательный палец.

– Геннадиевич – твой дедушка? – сглотнув вязкую слюну, смотрю на него.

У меня в голове это не укладывается. Это просто нереально. Геннадиевич, – принципиальный Геннадиевич, – дедушка Макса.

– Не, – усмехнувшись, качаю головой. – Нет, он не твой дедушка. У вас же даже фамилии разные. Та и сомневаюсь, что он не стал бы продвигать своего внука в университете. Так что, нет. Я не верю.

Сложив руки на груди, упираюсь боком в спинку дивана, с ухмылкой ожидая его объяснений.

– Ну, на самом деле, это правда, – спокойно кивает он. – Курсов Константин Геннадиевич – отец моей мамы. И соответственно, мой дедушка.

– Но почему тогда никто об этом не знает? И почему он Курсов, а твоя мама – Самойлова?

– После распада СССР моя бабушка сказала деду, что носить его фамилию она не будет.

– Почему?

– Разные причины. Она не могла терпеть своего тестя, как и он ее. Прадедушка считал, что дед ошибается насчет нее и она ему совсем не пара. А бабушка взяла и сменила фамилию и себе, и маме. Так сказать, фиг вам, а не продолжение знаменитого рода Курсовых.

– Занятная месть.

– Это точно. А дедушке все равно плевать, какую фамилию носит его дочь. Гены-то от этого не изменятся.

– И то верно, – киваю, усмехнувшись. – А что с твоей фамилией? Ты Воронов? Самойлов?

– Нет, я только Воронов, – подвинувшись ближе, он поглаживает ладонью мою щеку.

– А Самойлов только в университете?

– Ага, – его большой палец принимается поглаживать мою нижнюю губу.

И меня осеняет еще одна догадка.

– Постой, – кладу ладонь на его запястье, сжимая пальцами пульсирующую вену. Заодно отвлекаю его внимание от своей губы, которую он так и не перестал поглаживать. – А что с проектом? Почему ты стал моим партнером, а не Соснов?

– О чем ты? – удивленно приподняв брови, отвечает вопросом на вопрос.