Верни меня, если сможешь... - Яна Борисова

«Блин, меня же услышат», — мысленно попинала себя и прекратила шуметь. Благо, даже этого смещения по оси хватило, чтобы разглядеть, что дверь действительно там, где я и думала.

Больно прикусила щёку изнутри, пытаясь унять вернувшуюся панику. Сейчас нужно понять, как я могла сюда попасть и что делать теперь. Сомневаюсь, что меня просто унесли: слишком много препятствий бы встретил на своём пути этот гад, Лэнс и Стэн точно бы меня отбили. Скорее всего, он воспользовался тем самым артефактом, про который говорил Рэйс и который боялся применить ко мне. Значит, на меня он действует.

Лёгкий шорох в одном из углов заставил сердце больно удариться о грудную клетку.

Замерла, ища глазами источник звука.

Ничего.

Тишина снова разбивалась лишь моим неровным дыханием.

Мне бы поплакать сейчас хоть немного, но внутри будто всё сжалось в тугую пружину, не давая выхода эмоциям, оставляя лишь одну — треклятый страх.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув омерзительного воздуха, успокаивая бешеное сердцебиение, попробовала прокрутить руки так, чтобы ослабить верёвку.

— Даже не думай, — незнакомый, хриплый голос, непонятно откуда взявшийся, заставил вскрикнуть. Завертела головой, так, что шея захрустела в поисках говорящего. Им оказался мой «кошмар», стоявший левее двери.

Единственная мысль, пробившаяся сквозь испуг, это — «Как он открыл её так бесшумно?»

Вновь затихла, опустив голову, в ожидании, что он будет делать дальше, и, пытаясь понять, смогу ли дать хоть какой-то отпор вот в таком положении, сидя, привязанная к стулу. Сдаваться без боя я точно не собираюсь, даже если этот бой будет недолгим.

Ожидание затянулось. Чуть скосила взгляд, убедиться, там ли он ещё: раз так тихо вошёл, может, также тихо и ушёл.

Нет, стоит.

— Что Вам нужно от меня? — всё — таки нарушила молчание сдавленным от ужаса, голосом.

— Вернуть тебя, — тут же услышала в ответ.

— Куда вернуть? Зачем?

«Кошмар» сделал несколько шагов по направлению ко мне, поднимая новую волну паники.

Вот зачем заговорила! Идиотка!

— Туда, где ты и должна была всегда быть, Мия, — остановившись совсем рядом, прохрипел «Кошмар» и коснулся шершавым пальцем моей щеки, вызывая отвращение. — Я скучал, очень скучал, — грубо схватив меня за косу, больно оттянул, запрокидывая мою голову назад. Заполненные яростью, те самые глаза, что я неустанно рисовала, впился в меня.

Перестала дышать, горячая слезинка прочертила дорожку по виску.

— Я вновь вернул тебя, Мия, — оскалившись, он впился в мой рот. Слюнявя меня, начал терзать поцелуем. Не выдержав этой пытки, со всей дури укусила его за нижнюю губу и тут же отлетела на одну из куч в углу, спасшую меня от переломов. Резкая боль прошибла каждую клеточку головы. Из носа потекла кровь, глаза потеряли резкость. Слух уловил приближающиеся шаги. Хотела дёрнуться так, чтобы сбить "Кошмара" с ног, но не успела: меня взяли за грудки и поставили в вертикальное положение.

— Всё такая же непокорная, — вытирая кровь с прокушенной губы, прошипел, глядя мне в глаза. — Ничего, я напомню, как успокоил тебя.

— Да я Вас знать не знаю! — прокричала, расцарапывая горло криком.

— Знаешь, Мия, знаешь, — зловеще усмехнувшись, провёл пальцем у моего носа размазывая кровь, которая продолжала бежать.

— Я — АМАЛИЯ! — вновь крикнула, срывая голос.

В ответ меня оглушил зловещий хохот.

— Я вернул тебя, Мия, — просмеявшись, повторил он, возвращая свой хрип.

Внезапно за дверью что-то хлопнуло, отвлекая «Кошмар» от меня. Замерев, он начал прислушиваться к глухим звукам, доносившимся откуда-то из глубины дома.

Внутри затеплился огонёк надежды: может, это помощь, раз он так насторожился, и я сегодня не умру.

Сжав и разжав кулаки, «Кошмар» развернулся на пятках и пошёл прочь, не произнеся больше ни слова. До меня донёсся скрип открывающейся и закрывающейся двери.

Как я могла пропустить появление этого гада с таким звуковым оповещением опасности?

Сглотнув «железную» слюну, попыталась вызвать слёзы. Меня колотило так, что зубы стучали, но ни одной слезинки не получалось выдавить из себя. В мыслях пульсировало лишь одно: если это не Рэйс, то мне сегодня крышка. Этот маньяк, видевший во мне какую-то Мию, явно не будет поощрять моё сопротивление.

В противоположном углу вновь зашуршало и, кажется, куча шевельнулась.

— Кто здесь? — уже не боясь, кинула вопрос в груду тряпья, та в ответ вновь дёрнулась. — Алия — это ты? — отчего-то — вспыхнул образ виры, тянувшейся к «Кошмару»: вдруг он и её затащил сюда, да ещё и ранил, — но в это раз реакции не последовало.

— Только бы жива, — взмолилась тихо-тихо.

Как выбраться отсюда? Как?

Судорожно завертела кистями рук, натирая кожу верёвками.

— Да чтоб вы сгорели, — простонала сквозь боль, злясь на свою беспомощность.

Пространство вокруг меня чуть подёрнулось, и в следующий миг ноздрёй коснулся аромат тлеющей ткани. С силой шмыгнула, глотая кровь, забившую нос, прислушиваясь, не показалось ли.

Нет, не показалось, и тому доказательством был обжигающий жар вокруг запястья. Лихорадочно задёргала руками, когда кожу нестерпимо зажгло. Верёвка сначала растянулась, а затем распалась, освобождая. Нервно затрясла обожжёнными кистями, стараясь утихомирить боль от ожога. Благодаря при этом про себя всех богов, что знала, за то, что у меня получилось провернуть такой финт.

Ведь это же я сделала, я? — покрутила головой, в комнате по-прежнему была лишь я, не считая той, надеюсь, ещё «живой» кучи.

Теперь надо отвязать тело от стула и освободить ноги. Справилась я с этим на удивление быстро: несмотря на дрожащие пальцы, вцепилась в узлы, не оставляя им шанса больше сдерживать меня.

Освободившись, осторожно встала, пытаясь определить, смогу ли идти. Голова тут же закружилась, напоминая о недавнем ударе. Вытерла тыльной стороной ладони, липкую от крови нижнюю часть лица, сделала неуверенный шаг.

Один.

Второй.

Третий.

Отлично, иду.

Теперь куча.

Осторожно подобралась к наваленной бесформенной горой тряпью. Запах тухлого усилился. Странно источник вроде остался позади. Протянула руку к то ли портьере, то ли к покрывалу, скрывавшему под собой явно кого-то. Но не успела прикоснуться, как куча «задышала»: поднимаясь, то вверх, то вниз, начала распадаться.

— Дуглас? — прикрывая рот ладошками, сдерживая крик.

Мужчина, пошатнувшись, встал во весь свой немаленький рост, обдавая тягучей волной тошнотворного аромата. Весь в грязи, со слипшимися волосами и совсем потухшим взглядом, стал вглядываться в меня.

— Мия? — снова услышала это имя, которым меня называл «Кошмар».

— Амалия, Дуглас, я — Амалия, — похоже, и этот туда же: надо делать ноги, пока не набросился.

Развернулась и уже твёрдо прошагала к окну, пытаясь разглядеть, какой