Мятежница - Хизер Грэм

Теперь он мог передохнуть и увидеть окружающий мир таким, каким тому следовало быть. Наступило лето. Жаркое солнце палило безжалостно. И только раскидистые флоридские деревья укрывали в своей тени изнывавших от зноя людей, зверей и болотных тварей. Закрыв глаза, он слышал полет цапли высоко в небе, ленивый плеск прибрежных волн, шелест листьев от легкого морского бриза. Дядя научил его различать самые тихие звуки.

Когда-то это было их любимой игрой. Они лежали в траве и слушали. А затем подсчитывали, кто больше услышал.

Но сейчас было не до игр…

— Итак, господин майор, что вы решили? Йен открыл глаза и поднял голову. Джейк Чикоппи выжидающе смотрел на него. Этот молодой парень был наполовину индейцем. Их знакомство с Йеном завязалось в раннем детстве. В федеральной армии Джейк не состоял, но ненавидел рабство, а потому охотно помогал северянам. Обычно именно он первым узнавал о происходящих на полуострове событиях, поскольку постоянно жил в Ки-Уэсте, куда часто заходили корабли.

Но вот уже несколько дней, отрезанные от этой военной базы, они вели наблюдение из болот и топей. Правда, Йену удалось отыскать сравнительно высокое сухое плоскогорье, сплошь поросшее соснами и отлого спускавшееся к морю. Здесь они хотя бы не дышали ядовитыми болотными испарениями. Майор обустроил свой временный лагерь легкими палатками для ночлега и натянул между сосновыми стволами гамаки для дневного отдыха. Чуть подальше соорудили деревянный сарай для лошадей.

— Так что же, майор? — снова спросил Джейк.

— Здесь действительно очень неплохо, Джейк. Послезавтра я переведу сюда весь отряд.

— Почему не завтра?

— На завтра у меня есть кое-какие личные планы.

Когда стемнело, Йен спустился к морю, сел в лодку и направился в Беламар…

…Причалив к берегу, он вытащил лодку на песок и поднялся по знакомой тропинке в цитрусовую рощу. Неожиданно из-за деревьев донесся решительный женский голос:

— Ни с места!

Йен нахмурился, однако неторопливо двинулся вперед.

— Говорю тебе — стой! — вновь раздалось из-за деревьев. — Иначе я изрешечу пулями всю твою мерзкую башку!

Теперь Йен узнал голос Дженифер и негромко откликнулся:

— Джен, это я, Йен.

— Ах, это ты, чертов янки! Ну постой же! Из темноты блеснули знакомые прекрасные глаза. И Йен увидел ружейный ствол, нацеленный прямо ему в лоб.

— Я застрелю тебя. Йен!

Он остановился, протянул руку и отвел дуло ружья.

— Не стреляй в меня, Джен, прошу. Я же люблю тебя и очень, очень огорчен тем, что случилось.

Дженифер выпустила из рук ружье, и оно с глухим стуком упало на землю. Из-за дерева послышались всхлипывания, тотчас же перешедшие в громкие рыдания. Из дома выбежали Тила и Джеймса криками «Джен! Дженифер! Что с тобой?!» Увидев Йена, они остановились как вкопанные и с ужасом посмотрели на него. Джеймс сделал шаг вперед и укоризненно покачал головой.

— Йен, тебе не следует здесь находиться. Сейчас же уходи! Ты стал врагом.

— Нет, он не враг! — воскликнула Тила. — Ты что, забыл, Йен — наш племянник?

Подошел Джером и обнял Тилу за плечи.

— Да, Йен — твой племянник, мама. Но он солдат вражеской армии. И знает, что должен уйти. Вся округа кишит мятежниками, поддерживающими конфедератов. Я даже удивляюсь, как ему удалось благополучно добраться до нашего дома! Но, Иен, хватит безумствовать! Неужели не понимаешь, какой опасности здесь подвергаешься?

— У нас в доме ему ничто не угрожает! — Тила умоляюще взглянула на мужа, прося его о поддержке.

Джеймс глубоко вздохнул и с состраданием посмотрел на дочь, рыдающую на груди Йена.

— Переночуй у нас, Йен, — наконец сказал он. — Но завтра ранним утром ты должен отсюда уйти. Я не переживу, если старший сын моего брата будет убит в моем доме! Но при этом я никогда не стану поддерживать твою мерзкую Федерацию!

Они вошли в дом. На столе тут же появилась бутылка виски, закуска. Из кухни потянулись ароматные запахи жареного мяса.

Тила и Джеймс рассказали Йену все, что им было известно о родственниках, отказавшихся уехать из Флориды. По их сведениям, Тайя и Джулиан все время жили в Симарроне. Только недавно они узнали, что Джулиан поступил военврачом к конфедератам и уехал.

— Но вокруг Симаррона сгущаются тучи, — заметил Джеймс.

— Это как же? — встревожился Йен.

— Кое-кто хочет наложить на него руку.

— Кто именно?

— Успокойся, Йен, это вряд ли произойдет. Какие-никакие, но законы все-таки у нас есть!

— Разговоры идут, — мрачно вставил Джером.

— Все же он должен знать, Джеймс! Скажи ему.

— Скажи сама.

— Ладно. Йен, известный тебе Питер О'Нил намерен завладеть Симарроном. Он никак не может забыть, что ты женился на Элайне.

— Но ведь и он уже женился на Эльзе Фитч.

— Это ничего не значит. Короче, он взял деньги у своего отца, сформировал на них кавалерийский отряд и возглавил его в чине капитана. Конечно, этот отряд воюет на стороне южан. А теперь вроде бы Питер собирается наложить лапу на Симаррон.

— Ничего у него не выйдет, — покачал головой Джеймс. — Пока Джулиан работает на армию конфедератов, никто не посмеет пальцем тронуть это имение. Тем более что Джулиан снискал славу непревзойденного военного врача. У них было очень много тяжело раненных. И все те, что прошли через руки Джулиана, выжили'. Он посмотрел на Йена и тихо добавил:

— Нам не следовало говорить тебе об этом.

— Почему? Думаете, я тут же брошусь искать О'Нила по всей Флориде, чтобы вызвать его на дуэль? Да этот идиот того не стоит!

— Йен. — Джером раскупорил бутылку виски. — Ради всех святых, не беспокойся. Если Питер попытается завладеть Симарроном, то мой отец…

— Да, — перебила Джерома Тила, — не надо недооценивать отца. Он очень сильный человек. Что бы ни случилось, он выступит на защиту.

— А мама…

На этот раз Джерома перебил Джеймс:

— Твоя мать еще сильнее отца, — усмехнулся он. — Но, черт побери, идет война! Льется кровь! Ни в чем нельзя быть уверенным. Поэтому, Йен, раз ты воюешь на стороне Федерации, уходи отсюда, пока цел. Местные патриоты тебе этого не простят! ; — Джеймс встал из-за стола и, положив руки на плечи Йену, добавил:

— Я буду молиться за тебя!

— И я, — улыбнулась Тила.

Джером взял со стола бутылку, два стакана и знаком дал понять Йену, что хотел бы поговорить с ним наедине. Они вышли на крыльцо. Джером налил виски Йену и себе, отпив по глотку, оба опустились на ступеньки.

— Йен, — начал Джером, — за Симаррон тебе действительно не надо беспокоиться. Ведь твой брат — такой же хозяин имения, как и ты. А Джулиан, как ты только что слышал, пользуется у южан большим уважением и авторитетом. Но я хотел сказать тебе еще кое-что. И очень важное.