Хрупкое желание - Кора Рейли

мог не хотеть сорвать с меня одежду? Часть меня была рада, та часть, которая помнила нашу последнюю встречу и цеплялась за свою гордость, но у той части, которую вело мое пульсирующее ядро, были другие планы. Тем не менее, я отступила назад, кивая. Я знала, что мое лицо покраснело.

Данило схватил свой пиджак со стула у моего туалетного столика. И тут я заметила выпуклость на его штанах. Триумф пронзил меня насквозь. Он искоса взглянул на меня, словно пытаясь понять, как я справляюсь с нашим поцелуем.

Собравшись с духом, я подошла к чемодану и схватила свежие трусики. Мои были липкими, и мне было бы неудобно быть в них на свадьбе, но при других обстоятельствах я бы скрыла этот факт от Данило, чтобы избавить себя от смущения. Однако, увидев его возбуждение, я хотела, чтобы он знал, что я не осталась равнодушной к поцелую.

Данило не сводил с меня глаз.

Я одарила его застенчивой улыбкой.

— Дай мне секунду, чтобы переодеться, ладно?

Его взгляд скользнул по трусикам, свисающим с моих пальцев, ноздри раздулись, а глаза потемнели еще больше.

— Иди.

Его голос был не более чем хриплым.

Почти под кайфом от головокружения я отступила в ванную. Я не стала закрывать дверь. Сунув руку под лавандовое коктейльное платье, я стянула с себя промокшие трусики. Данило не двигался со своего места в центре моей комнаты, и меня взволновало, что он наблюдает за мной.

Мое тело затрепетало под его вниманием. Притворившись, что ничего не заметила, я надела свежие трусики и натянула их на ноги.

Когда я вернулась к Данило, его рука обвилась вокруг моей талии. Я не отстранилась.

— София, — сказал он, снова качая головой.

— Нам нужно ехать, верно?

Я выскользнула из его объятий и пошла прочь. Вскоре его шаги догнали меня. Я чувствовала, как его глаза буквально прожигают меня.

* * *

Свадьба была великолепной, как и торжество, которое, конечно же, проходило в лучшем отеле Миннеаполиса. Напряжение Данило вернулось, когда мы сидели в церкви, но постепенно спало в течение всего вечера, хотя он все еще был далек от расслабления.

В первый раз он не следил за каждым движением сестры своим бдительным взглядом, когда мы танцевали. Он прижимал меня к себе, его горячая ладонь лежала у меня на пояснице. Мы были так близко, что я не могла перестать вспоминать наш поцелуй — мой первый настоящий поцелуй — и боже, какой поцелуй. Даже в моих фантазиях это было не так хорошо, что заставило меня задуматься, как будут проходить остальные наши интимные встречи. Разгром на вечеринке явно не был той шкалой, по которой можно судить о нашей сексуальной жизни.

Я мельком поймала взгляд Анны с другого конца комнаты. У нас еще не было времени поболтать наедине. Мы разговаривали по телефону практически каждый день с момента моей свадьбы, но разговор с глазу на глаз был другим.

— Анна намного превосходит мою защитную жилку, — пробормотал Данило.

Я рассмеялась, встретившись с ним взглядом.

— Мы подруги всю нашу жизнь. Она просто хочет убедиться, что со мной все в порядке.

— Ты в порядке? После поцелуя?

Прикусив губу, я прошептала:

— Да.

Поцелуй пробудил мои чувства и надежды. Если Данило мог так целовать меня, значит, он должен был желать меня.

— Хорошо, потому что я не могу думать ни о чем другом, кроме вкуса твоих губ, София. Не могу дождаться, чтобы поцеловать тебя снова.

Я сжала его плечо, прижимаясь чуть ближе.

— Чего ты ждешь? — удивленная собственной смелостью, я рассмеялась.

— Если я поцелую тебя так, как хочу, прямо здесь, на танцполе, это вызовет скандал года, — сухо сказал Данило.

Мой взгляд скользнул по другим гостям, занятым вежливой беседой и послушными танцами. Они будут шокированы, но, возможно, и нет. В конце концов, сестры Мионе были склонны к скандалам. Я выбросила Серафину из головы, как делала это каждый день в течение последних двух недель. Чтобы чувствовать себя комфортно с Данило и действительно дать нам шанс, я не могла позволить мыслям о Фине испортить меня, и именно поэтому я не отвечала на ее звонки.

— Мы не должны вот так портить свадьбу твоей сестры.

Данило всмотрелся в мое лицо, будто уловил мое краткое блуждание по дорожке памяти.

— Наверное, тебе стоит потанцевать с ней, — добавила я.

Данило кивнул и неохотно передал меня папе.

После еще нескольких танцев я извинилась и ушла с танцпола, чувствуя, как болят ноги на высоких каблуках. Я поискала глазами Анну, но она танцевала с Сэмюэлем. Отчаянно пытаясь освободиться от каблуков, я выскользнула из банкетного зала. Я едва могла снять обувь в присутствии людей. Это шло бы вразрез с этикетом.

Я нашла удобную скамейку в боковом коридоре и опустилась на нее. Я выпустила вздох, когда сняла туфли. Мои ступни покраснели, а на пальцах образовались волдыри. Я не должна была надевать новые туфли для ночи, где нужно стоять и танцевать.

Шаги предупредили меня, что кто-то идет, и я подняла глаза, чтобы увидеть Данило, выходящего из-за угла с выражением беспокойства на лице. Заметив меня, он заметно расслабился.

— Боялся, что сбегу? — сказала я с легкой улыбкой.

Он сел рядом со мной и удивил меня, взяв мою ногу и начал массировать. Я откинулась назад и тихо застонала.

— Извини, мне просто слишком хорошо.

Данило покачал головой и проделал то же самое с моей второй ногой. Взгляд, которым он одарил меня, был напряженным, и вскоре простой массаж показался мне чем-то большим, чем просто способ облегчить мою боль.

В этой части отеля было тихо. Банкетный зал находился довольно далеко, а туалеты в противоположном направлении. Данило поставил мою ногу и обхватил ладонями мое лицо. Я подвинулась к нему, и наши губы встретились.

Я растворилась в поцелуе, в тепле и вкусе Данило. Он посадил меня к себе на колени, и я обвила руками его шею, еще глубже окунаясь в поцелуй. Его эрекция впилась в мою задницу, возбуждая мое собственное желание. Вот тебе и смена трусиков.

— Дерьмо, — пробормотал кто-то.

Мы с Данило отпрянули друг от друга. Анна стояла в нескольких шагах от нас. Она послала мне взгляд, который ясно дал понять, что ей нужны подробности, а затем медленно отступила с фальшиво застенчивым выражением лица. Прежде чем завернуть за угол, она подмигнула мне.

Данило издал низкий горловой звук.

— Она начинает меня раздражать.

— Ты не можешь винить ее. Ты не дал ей повода полюбить тебя.

— Я пытаюсь