Хрупкое желание - Кора Рейли

Я закрыла глаза, позволяя его рту творить свою магию.

— Мы должны вернуться на торжество, пока люди не заподозрили неладное.

— Пусть что-нибудь заподозрят. Мы женаты. Можем делать все, что захотим. То, что мы делаем в частном порядке, это наше дело.

Мурашки побежали по моей коже, когда я обдумывала варианты.

Я соскользнула с его колен, прежде чем окончательно не потерялась, но Данило схватил меня за запястье и потянул вниз, шепча мне на ухо:

— Как эти трусики? Промокли насквозь?

Мои глаза расширились, удивленные его прямотой. Я хотела быть такой же смелой. Оглядевшись, я сунула руку под платье и стянула трусики. С застенчивой улыбкой я засунула их ему в карман. Он замер, и я испугалась, что перешла черту или сделала что-то отвратительное, но тут он рывком притянул меня к себе и крепко поцеловал. Я ахнула и отстранилась.

— Нам пора возвращаться.

Данило сунул руку в карман с моими трусиками и застонал.

— София, мать твою, что ты со мной делаешь?

Я отступила назад. Воздух против моей киски казался странным. Мысль о том, чтобы провести ночь голой, почти заставила меня пожалеть о своей маленькой выходке, пока я не увидела, что Данило смотрит на меня так, словно хочет поглотить.

На обратном пути в банкетный зал меня перехватила Анна. Данило пошел вперед, а мы с Анной направились в туалет. Как только мы остались одни, я выпалила:

— Я без трусиков.

Я не была уверена, что заставило меня сказать это, возможно это эффект нервной энергии, гудящей под моей кожей, так как я лишилась барьера между моей пульсирующей плотью и воздухом.

Каштановые брови Анны взлетели вверх.

— Хорошо для тебя!

Я закрыла глаза и захихикала.

— Кажется, я схожу с ума.

— И все из-за поцелуя? Или вы двое по-быстрому перепихнулись в темном уголке, прежде чем я вас застала? — она потянула мою руку вниз, заставляя меня встретиться с ее любопытным взглядом.

— Это был всего лишь наш второй поцелуй. На самом деле мы не сделали больше… если не считать вечеринки.

— Это не считается, — пробормотала Анна. — Но вы оба выглядели ужасно комфортными, совсем не так, как люди, которые хотят остановиться на поцелуях.

— Нет, не знаю, — вздохнула я. — Я не хочу торопиться после всего, что случилось.

— Тогда не торопись. Или попытайся отделить похоть от любви. Ты могла бы начать с отличного секса с Данило, а затем медленно продвигаться к эмоциональной связи.

— Сомневаюсь, что это сработает. Я не могу отделить секс от эмоций.

— Как скажешь, но из того, что я видела, могу сказать, что ты не сможешь долго сопротивляться. Хождение без трусиков на самом деле не кричит о воздержании, понимаешь?

Я бросила на нее возмущенный взгляд, отчего ее ухмылка стала еще грязнее.

— Да ладно тебе, София. Я права, не отрицай этого.

— Я хотела подразнить Данило, чтобы ему было тяжелее ждать.

— Похоже, ты сделала его твердым. — она подмигнула. — И также сделала это тяжелее для себя.

— Твои словесные игры хуже, чем у Леонаса.

Она толкнула меня плечом.

— Давай вернемся к твоему мужу. Уверена, что он охраняет твои трусики ценой своей жизни.

— Анна, никому ничего не говори.

Она закатила глаза.

— Не переживай, со мной твоя репутация хорошей девочки в безопасности. У меня есть опыт ношения белого жилета. Жизнь это наслаждение маленькими свободами.

Я фыркнула, когда она потащила меня обратно на торжество.

Данило разговаривал с моим отцом и Сэмюэлем. Когда мы вошли, он посмотрел в мою сторону. Жар омывал мое тело, усиливаясь от осознания того, что мои трусики были в его кармане.

— Даю ему максимум две недели, прежде чем ты сорвешь с него одежду.

Глава 18

София

Анна была опасно близка к тому, чтобы оказаться права. Мы с Данило часто целовались, и отступать становилось все труднее. Он никогда не пытался продолжить дальше, и я решила, что он ждет от меня знака.

Мы с Данило погрузились в робкую рутину. Каждое утро вместе завтракали, и Данило, конечно же, готовил нам завтрак. После этого он уезжал на рабочие встречи, а я занималась своими социальными обязанностями, тренировалась, встречалась с шеф поваром, который учил меня готовить — у меня был талант к десертам, особенно к кондитерской — и работала над своими заявками в колледж. Когда Данило возвращался домой поздно вечером, мы вместе кормили Кои и обычно заканчивали поцелуями. Потом ужинали, что я иногда готовила, а затем устраивались на диване, чтобы поговорить или посмотреть фильмы. Данило любил старую классику, особенно европейские постановки, что было для меня новым опытом.

Атмосфера всегда становилась напряженной, когда мы ложились спать, в основном потому, что я становилась на взводе. Наверное, поэтому мы никогда не целовались в постели.

Через две недели после свадьбы Сэмюэля и Эммы я решила отбросить осторожность. Когда Данило устроился рядом со мной под одеялом, я подвинулась к нему и поцеловала.

Он без колебаний обнял меня и притянул к себе, углубляя поцелуй. Наши ноги переплелись, и руки Данило блуждали по моей спине, скользя под ночнушкой к обнаженной коже. Как всегда, когда мы целовались, я становилась мокрой. Я погладила сильную спину Данило, следя за его изгибающимися мышцами.

Одна из рук Данило скользнула в мои трусики, сжимая задницу. Мое тело сжалось, непрошеные образы ночи вечеринки заполнили мою голову. Я попыталась отогнать эти воспоминания, заставляя себя сосредоточиться на поцелуе, но вскоре мое возбуждение ослабло.

Данило продолжал гладить мою попку, но отстранился, изучая мое лицо.

— Слишком?

— Не знаю.

Я была в замешательстве. Я хотела большего, но мой разум отключал тело.

Данило убрал руку из моих трусиков и обхватил затылок, задумчиво прищурившись.

— Это все из-за случившегося на вечеринке?

Я кивнула.

— На этот раз все будет по-другому. Я не буду торопиться, подготовлю тебя, уделю внимание тому, что тебе нравится…

Я наклонилась и снова поцеловала его. Проведя руками по его груди, я прижалась к бедру Данило, отчаянно пытаясь одержать верх над своим разумом, но к этому времени я не была мокрой, от слова совсем. Данило провел ладонью по моему внешнему бедру, затем по чувствительному участку с внутренней стороны. Когда его пальцы приблизились к моему центру, я напряглась. Он начал отступать, но я положила свою руку на его, останавливая его.

— Продолжай.

Он скользнул пальцами еще выше, касаясь моих внешних складок. Мое тело было готово расколоться от напряжения, и не в хорошем смысле.