Все о страсти - Стефани Лоуренс

Взгляд Джайлза, жесткий, как гранит, скользнул мимо нее.

— Я мог бы отослать его обратно в Лондон. Если пожелаешь…

Франческа, склонив голову, размышляла. Похоже, карьера Фердинанда висит на волоске. Но интересно и то, что ее муж, оказывается, чрезвычайно ревнив. И даже не опустил глаза, несмотря на ее распахнутый халат, под которым была одна тонкая сорочка.

— Нет. Если ты решил делать политическую карьеру, нам придется давать обеды и ужины, тогда Фердинанд и пригодится. Лучше пусть он привыкает к неожиданностям сейчас, чем позже, в Лондоне.

Выражение лица Джайлза ничуть не смягчилось, но у нее создалось впечатление, что ее слова пришлись ему по душе — настолько, чтобы его чувство собственника было удовлетворено.

— Если считаешь, что он может приспособился, тогда пусть остается.

Франческа выступила вперед. Только тогда его взгляд жаркой лаской обдал ее груди, живот и голые ноги.

Он отодвинулся и позволил ей пройти.

— Еще одно, — понизил он голос так, чтобы горничная не слышала. — Чтобы ноги его не было в этом крыле.

— Ты понял все, что я сказала?

Он кивнул.

— В таком случае ты знаешь, что так и будет.

Он всмотрелся в ее глаза, прежде чем кивнуть.

— Оставляю тебя закончить туалет.

Джайлз сидел во главе стола. Слева от него восседала Хенни, справа — Эстер. Он пытался сосредоточиться на беседе. Пытался отвести глаза от жены, сидевшей на другом конце стола и неотразимой в светло-желтом шелке. Пытался не думать о той сцене, свидетелем которой только что был.

Ревность и желание обладать застигли его врасплох. Завладели душой и помыслами. Равным образом его поразило ее спокойствие, полнейшее хладнокровие в неожиданных обстоятельствах, И непоколебимая верность, звучавшая в ее словах.

Это именно то, что называют любовью? И если ее любовь принадлежит ему, что это значит? Никогда не волноваться, не гадать, не мучиться мыслями о том, кому принадлежит ее преданность?

Он пробовал думать о другом, но не мог. Рассеянно отвечал на вопросы Хенни, не в силах оторвать взгляда от своей жены.

Она говорила не «я», а «мы». «Нас». Инстинктивно. Без всякого расчета. Именно так, как думала. Как видела их совместную жизнь.

Варвару понравилось бы это. Он жаждал схватить добычу и злорадствовать, самодовольно ухмыляться, тогда как джентльмен убеждал бы себя, что ему ничего подобного не нужно.

— Джайлз, перестань витать в облаках.

Он сосредоточился и немедленно вскочил, поскольку дамы начали подниматься.

Хенни усмехнулась и похлопала его по руке, прежде чем отвернуться.

— Не сиди так долго за портвейном. У меня есть ответ на твой вопрос.

Единственным вопросом, который мог припомнить Джайлз, было его желание узнать мнение Хенни о кузине Франчески. Но ради этого он не станет торопить Чарлза и Хорэса, лишать их возможности поболтать в мужской компании. Не стоит вместо этого мчаться в гостиную, где Френни снова будет смущать его своими странными речами.

Правда, кроме него, никто не находил в ней ничего особенного. Да, немного неуклюжая. Неловкая. Странноватая. Но ничего тревожащего в ней нет.

С порога гостиной он оглядел собравшихся дам и увидел Франческу, сидевшую с Хенни у очага. Чарлз и Хорэс присоединились к леди Элизабет и Эстер.

Рядом, в кресле, устроилась Френни. Ее светлые глаза мгновенно отыскали Джайлза. Но он не подал виду, что заметил ее.

— А, вот и ты! — обрадовалась Хенни. — Франческа, дорогая, вы должны взять его в руки: так забыть о семье и часами тянуть портвейн! Вредные привычки должны немедля пресекаться!

Она погладила Франческу по плечу и уселась на диван рядом с невесткой.

— Итак, мадам, — весело осведомился Джайлз, — вы намереваетесь взять меня в руки?

Франческа чуть скривила губы и опустила ресницы. Чувственный низкий голос послал волну жара прямо в его чресла.

— Я беру вас в руки каждую ночь, милорд, — едва слышно выговорила она. — Но сегодня… вы должны мне напомнить о вреде дурных привычек.

Он молча провел пальцем по ее ладони и поднес к губам нежную ручку.

— Будьте уверены. Обязательно напомню. Может, вам самим придется по душе привычка — другая.

Франческа с деланной наивностью подняла брови и обернулась к подошедшему Хорэсу. Оказалось, что именно он сказал ей, где спрятаны каменные вазы.

Наблюдая, как она очаровывает его дядюшку, он невольно восхищался ее обаянием: Хорэс был не из тех, кто легко попадается на женские уловки, и все же, очевидно, был готов на все ради Франчески.

Он снова оглядел комнату. Все, кажется, в порядке. Все беседуют, кроме Френни. Джайлз невольно присмотрелся к ней. Он ожидал, что она скучает, возможно, хмурится. Но вместо этого…

Она так и лучилась самодовольством: другого слова не подберешь. Только что не танцевала от некоего злорадного торжества. И вроде бы смотрела на него и Франческу, но не видела. Не замечала, что он наблюдает за ней. Губы были изогнуты в непонятной, отрешенной улыбке. Все говорило о глубокой погруженности в мечты и приятные грезы.

Джайлз подступил еще ближе к Франческе. Френни просияла. Она определенно наблюдает за ними! Ничего не скажешь, на редкость странная женщина!

Хорэс обернулся к племяннику:

— Как идет строительство моста?

Франческа выслушала ответ Джайлза, сжала его пальцы, отняла руку и направилась к Френни.

— С тобой все в порядке? — спросила она, присев на ручку ее кресла.

— Да, — улыбнулась Френни, откидываясь на спинку. — Я прекрасно провела время. Думаю, что нам нужно приезжать почаще.

Франческа кивнула и завела разговор о Роулингс-Холле, избегая всякого упоминания о Бате.

Чарлз и Эстер присоединились к ним. Франческа встала, чтобы дать им возможность поговорить более свободно. Эстер села на ее место.

Чарлз положил руку на плечо Франчески:

— Дорогая, мы так приятно провели время. Должен сказать, я долго терзался, убедив тебя принять предложение Чиллингуорта. Но теперь, видя, как все обернулось, моя душа спокойна.

— Я счастлива и очень рада, что вы приехали и познакомились поближе с леди Элизабет, Хенни и Хорэсом. В конце концов, мы родственники.

— Ты права. Жаль, что мы живем так далеко.

Франческа ничего не сказала о своих плавах и заветных целях. Еще будет время все поведать при прощании. Но она была искренне счастлива, что все обошлось. Ее первый, пусть и скромный успех в обществе!

Эстер встала, и беседа зашла о завтрашнем путешествии. Френни недовольно бросила что-то насчет Бата. Чарлз поспешил ее успокоить.