Ленивая ведьма - Хелен Харпер

Винтер опустился вниз, и его пальцы слегка задели маленький пурпурный листочек.

— Это ещё…

— Не доказательство, знаю я, — вздохнув, произнесла я. — Но тебе придётся признать, что её вовлечённость во всё это становится всё более и более вероятной. У какой ведьмы Первого Уровня есть сад такого масштаба?

Винтер не ответил.

Чувствуя лёгкий зуд, я потёрла глаз.

— Ресничка, — выдохнула я. Я положила крошечный волосок на тыльную сторону ладони и пристально на него посмотрела, а после легонько сдула его через плечо и загадала желание.

Винтер закатил глаза.

— Это не сработает.

— Посмотрим, — самодовольно ответила я, затем указала на заднюю дверь, ведущую в дом. — Пойдём.

Он приложил палец к губам, без надобности показывая, что нужно хранить молчание. Медленными, осторожными движениями он повернул дверную ручку. Когда она открылась, раздался тихий скрип. Я задержала дыхание. Когда не последовало ничего, кроме продолжающегося пронзительного смеха, я с облегчением выдохнула.

Винтер проскользнул на кухню Ребекки. Там никого не было, но на столе стояло несколько открытых бутылок вина. Я осмотрелась. Из комнаты впереди, что я приняла за гостиную, виднелся отблеск света.

— Я бы что угодно отдал, лишь бы видеть выражение лица Прайса, — послышался знакомый голос Уэзерса, и каждое его слово было окрашено радостным гоготом.

— Он получил по заслугам, — это была Ребекка.

Я перевела взгляд на Винтера, но он нахмурился и покачал головой. Он хотел большего. Я недовольно помрачнела. Они поздравляли друг друга. Очевидно же, что мы нашли то, что искали.

— Завтра, — пробормотал Уэзерс, — я собираюсь подать заявление в Тайный отдел.

— Ты не попадёшь туда.

— Ты этого не знаешь.

— Ой, да перестань, — сказала Бетани. — Никто не знает, чего мы добились. Ты всё ещё ведьма Первого Уровня.

— У меня есть навыки, — в его голосе прозвучала обида.

— Я знаю, но больше никто не знает. И пока всё не уляжется, ты будешь держать эти навыки при себе. Нам нужно залечь на дно, пока мы не убедимся, что это сработало.

Я с триумфом пихнула Винтера в плечо. Он свирепо на меня посмотрел и снова покачал головой. Боже мой, сколько же доказательств нужно этому парню? Он сказал мне не предпринимать ничего, пока он сам этого не сделает, но в таком случае мы проторчим здесь всю ночь. И снова мне пришлось форсировать события.

Я мягко оттолкнула его с дороги. Винтер потянулся схватить меня за руку, но в кои-то веки я предугадала его движение и осталась свободной. Прежде чем он смог что-то сделать, я открыла дверь и ухмыльнулась трём незадачливым ведьмам.

— Привет!

Последовал почти комичный момент, когда они уставились на меня, не шевелясь, а на их лицах застыл ужас. Затем Ребекка нарушила внезапное молчание и вскочила на ноги, потянувшись к горстке заранее смешанных трав на журнальном столике.

— Не надо! — сказала я, стараясь не допустить, чтобы Винтер ко мне присоединился, и заодно пытаясь остановить атаку Ребекки. — Я одна, и я здесь не для того чтобы создавать проблемы, — я сосредоточила внимание на Уэзерсе; он казался тем, кто первый смягчится. — Я на вашей стороне, — я подняла руки, показывая, что пришла с миром. — Я не собиралась встречаться со всеми вами, но, когда увидела свет, поняла, что должна действовать. Я должна была поговорить с вами о том, что вы сделали.

Я придала своему лицу выражение восхищения; если это сработает, они должны мне поверить.

— Проверь заднюю часть дома, — сказала Бетани. Ребекка оставалась наготове, чтобы запустить в меня травами и любой гадостью, содержащейся в них.

Уэзерс проскочил мимо меня, заглянув на кухню, а затем вышел к саду. Я задержала дыхание, надеясь, что Винтеру хватит ума скрыться из виду.

— Там никого, — ответил Уэзерс. — Я никого не вижу.

Бетани взяла в руки подсвечник и замахнулась им в мою сторону.

— Начинай говорить, — выплюнула она. — О чём ты думала, вломившись сюда?

— О полковнике Горчичке с подсвечником в библиотеке, — счастливо заявила я. — Вернее, о вас троих со скипетром в библиотеке. Вы знаете, о чём я, — я плюхнулась в кресло и просияла. — Ребят, вы мои герои.

— О чём ты?

— Ой, да перестаньте, вы знаете, что я не хочу быть частью Ордена. Могу поспорить, вы посмотрели моё личное дело. Прайс накосячил, и поэтому я была вынуждена работать с этим болваном Винтером. Но любой, кто работает изнутри, чтобы низвергнуть этих уродов высших Уровней — хороший человек с моей точки зрения, — мои глаза сверкнули. — Я хочу к вам присоединиться.

Бетани скрестила руки на груди.

— О чём ты говоришь?

— Вы подставили Прайса. Вы украли Манускрипт и поместили его в офис Прайса.

— Не смеши меня, — выпалил Уэзерс. Паника на его лице противоречила его словам.

Я не обратила внимания на его слабые возражения и откинулась назад, стараясь выглядеть расслабленной.

— Как, ради всего святого, вы узнали, что заклятия вокруг скипетра истончились? Украсть его было гениальной идеей.

— Мы его не крали!

— Ну позаимствовали, — пожала плечами я. — Скрыли его в канализационной системе библиотеки, — я окинула всех троих пристальным взглядом. — Знаете, я там чуть не умерла. Меня это выбесило и заставило начать искать настоящего преступника. Сегодня я осознала истину: вы не меня пытались убить, и даже не Винтера. Вы хотели добраться до Дайала. Всё логично.

Ребека сохраняла спокойствие.

— Мы ничего не сделали. Ты сумасшедшая. И где, чёрт возьми, твой напарник?

Я небрежно махнула рукой.

— Он взял корень вероникаструма виргинского и заблокировал меня, — хмыкнула я. — Как будто я хотела с ним работать. Этот мужчина — идиот.

Бетани посмотрела на Ребекку. Та кивнула.

— Корень вероникаструма виргинского даёт такой эффект, — затем её взгляд снова ожесточился. — Кто ещё знает, что ты здесь?

— Никто. Это был спонтанный порыв, — улыбнулась я. — Итак, каков план? Кого низвергнем следующим? Прайс в наручниках. Он не скоро выйдет. Винтер за этим проследит. А теперь, учитывая что я в Тайном отделе, думаю, я многое смогу вам предложить, — хлопнула я в ладоши. — Мы можем весь Орден свергнуть. Это их научит.

Они обменялись взглядами.

— Что тебя к нам привело? — спросила Бетани, аккуратно подбирая слова, чтобы избежать любого признания вины.

Я как могла придерживалась правды. Чем больше я вру, тем больше шансов, что меня раскроют. Если бы я смогу заставить этих троих поверить, что я душой и сердцем с ними, тогда победа за мной.

— Она улыбалась, — сказала