Девушка из снов - Нита Вольская

Когда мошенников вывели из зала, король обратился к моему отцу и отцу Анриана:

— Господа, надеюсь вам не нужно объяснять почему я аннулирую помолвку ваших детей? — Андар бодро кивнул, Виктор медлил. Монарх недобро сощурился и добавил, глядя на моего несостоявшегося свёкра:

— Пока можешь быть свободен. Я позже решу, как тебя наказать за проделки сына.

Герцог неуверенной походкой направился к выходу.

— А, впрочем, … — король коварно улыбнулся, явно задумав какую-то гадость. Валенский остановился и с обречённым видом повернулся, приготовившись к худшему.

— Твой сын никогда не унаследует ваш родовой титул… Графом ему тоже не быть. Барон… вот его потолок. И ещё, я требую, чтобы он взял в жёны девицу… как её там? … Гилберт. Думаю, они друг другу подходят, как никто. А теперь можешь идти.

Как только Виктор вышел, коварный монарх перевёл взгляд на моего папашу. Тот нервно сглотнул. Король взглядом отправил Андара в нашу сторону. Тот быстро примкнул к «вражеской стороне».

— У тебя умная дочь, Андар, а у вас графиня — сын. Такое дело провернули. Лерминаль, конечно, тоже молодец, но инициаторами всё-таки были ваши дети.

Герцог удивлённо на меня посмотрел. Король оценил ситуацию:

— Так ты не знал… Тогда вот тебе мой совет, герцог: учись доверять своему ребёнку, и в любой ситуации будь на её стороне. Тогда и она тебе ответит взаимностью…

Высказавшись, Величество переключилось на тётушку:

— Графиня, хочу вас поблагодарить за воспитание сына, и сообщить, что он принят в дворцовую розыскную службу. Я также подписал бумаги о том, что он является наследником вашего титула и графства. Отныне у нас снова есть граф Одгужский… И последнее: Лерминаль подал прошение на обручение с твоей дочерью, Андар. Я решил, что из них получится отличная пара, способная скрасить наше загнивающее общество.

Король уставился на меня. Я открыто смотрела в глаза. С благодарностью. Усмехнулся, и выдал:

— И чтобы нарожала для моего королевства таких же принципиальных подданных… парочку, а лучше больше… Я проконтролирую.

Представила, как король стоит со свечкой у нашей кровати, и покрылась испариной. Он проследил за моей реакцией и, довольный, жестом дал понять, что пора и честь знать.

Мы с Офелией сразу же покинули дворец, и поехали в её имение. Хотя отец и пытался уговорить меня вернуться домой, и даже сестре предлагал погостить в герцогстве. Но я пока была не готова его простить. Любящие родители так себя не должны вести. Мы обязательно помиримся, но позже, когда все обиды улягутся.

В дороге обсуждали случившееся. И пришли к выводу, что король был несказанно щедр. Создавалось впечатление, как будто мы не мошенников вывели на чистую воду, а заговор раскрыли. Но подробностей того расследования нам никто никогда не раскроет.

Эпилог

Несколько лет спустя. Шикарная спальня. Поздний вечер

Герцог в одном полотенце на бёдрах лежит поверх покрывала.

Сегодня был тяжёлый день, и он просто отдыхает, расслабленно рассматривая лепнину на потолке.

Тихо скрипнула дверь, и в комнату вошла незнакомка в длинном тёмном плаще с глубоким капюшоном. Робко замерла у входа.

Он окинул её заинтересованным взглядом, но не сделал никаких попыток встать.

Гостья склонила голову, ловко скинула капюшон, и по плечам и груди рассыпались роскошные волосы цвета тёмного мёда. Молодая женщина подняла лицо, и он напрягся всем телом — глаза скрывала чёрная маска.

Жадно всмотрелся в черты. Замер на губах. По телу разлилось приятное тепло, медленно концентрирующееся под полотенцем. Руки непроизвольно сжали ткань покрывала.

Тонкие пальцы красавицы дёрнули за шнурок и плащ упал к её ногам. Под ним оказалось короткое платье, едва прикрывающее верх бёдер, и демонстрирующее стройные ноги.

Он медленно «прошёлся» по ним взглядом. Дыхание сбилось. Во рту пересохло. В паху появилось уверенное движение.

Красотка, покачивая бёдрами, не спеша пересекла комнату и замерла чуть в стороне от огромной кровати.

Герцог попытался встать, но она не позволила, мягким толчком в грудь вернув на постель. Послушно замер, наблюдая за тем, как платье плавно ползёт вниз: с плеч к груди, бёдрам, и легким облаком ложится у её ног. Под ним — прекрасное обнажённое тело. Его естество пульсирует, в мошонке появляется лёгкая боль от напряжения. Он пытается коснуться небольшой, но упругой груди, но красавица вновь останавливает его руку. И он вновь подчиняется.

Перешагнув платье, она оказывается у постели, но не ложится, а пальчиком проводит по его губам. Он с трудом сглатывает. Ноготок медленно ползёт вниз: по шее, груди, животу, цепляется за край полотенца.

Мужчина не выдерживает и помогает: сдёргивает ненужное препятствие и откидывает в сторону. Девушка замирает.

Он не видит её глаз — они скрыты за густой сеткой маски, но чувствует, что она его рассматривает. И ей явно нравится то, что она видит — язычок очерчивает рот, увлажняя. Красавица медленно ложится рядом на живот, и тянется к его губам.

Он задерживает дыхание в предвкушении. Чувствует едва уловимое касание языка. Она проходится по нижней губе, и дарит долгий и нежный поцелуй, запуская пальцы в волосы.

Мужчина пытается его углубить, завладеть всем пространством, но вновь получает мягкий отпор.

Её губы скользят по его щеке к уху. Он дергается — нервы напряжены до предела. Легкое касание языком, и она захватывает мочку в рот. Начинает нежно посасывать.

Стон удовольствия рвётся наружу, и — новая попытка обнять. И снова отказ.

Сейчас она хозяйка положения, и его тела.

Он послушен и неподвижен. Она продолжает его изучать. Отстранилась и явно любуется.

Вновь приближается к лицу, зарывается носом в волосы над ухом, и с наслаждением вдыхает. В ход опять идёт язычок, она ведёт им от мочки по шее к ключице. Его дыхание замирает.

Но тут она ощутимо прикусывает кожу. Это действует как удар током — его прошибает до кончиков пальцев, мышцы твердеют.

Присасывается над впадинкой ключицы — ставит клеймо, помечая свои владения. Любуется на то, что получилось и снова продолжает движение вниз, прокладывая влажную дорожку из поцелуев.

На его рельефной груди есть небольшая растительность. Девушка дует на волоски и наблюдает как мурашки табуном разбегаются по телу.

Его руки до белых костяшек сжимают покрывало.

Наклоняется, медленно проводит кончиком языка по ореолу соска — он тут же делает стойку. Оставляет на затвердевшей чувствительной плоти нежный поцелуй.

Возбуждение зашкаливает, и мужчина нетерпеливо ёрзает.

— Замри, — звучит