Татуировка герцога - Майя Родейл

— Я ведь тебе говорил, — ни с того ни с сего сказал Харлан.

— Прости, что? — сухо отозвался Уиклифф. В мыслях у него вертелось только одно: Элиза. Все его чувства были напряжены, словно его могли привести к ней запах, звук, колебание воздуха… Харлан его отвлекал.

— Путы… Ты затеял все это из-за девицы.

— Это поступок джентльмена, — возразил Уиклифф.

Но Харлан прав. Его желание исследовать мир и путешествовать, конечно, осталось, но желание найти Элизу, любить ее, обладать ею было куда сильнее. И плевать ему было на ее внезапно появившегося мужа, на мнение света. Без нее он не мог быть счастлив.

— Это дело для сыщиков с Боу-стрит, — продолжал Харлан.

— Я лучше с этим справлюсь. Я могу двигаться на корабле в полной темноте. И я знаю Элизу, — откровенно ответил Уиклифф.

— Это корабль Берка, — указал на одно из судов Харлан. — А она поднялась вот на то, слева от него, насколько я видел.

— «Похититель». Отплывает в Америку, — проговорил Найтли.

— Откуда вы знаете? — удивился Уиклифф.

— Я читаю газеты, — повторил свою прежнюю реплику Найтли. — А вы нет?

— Только то, что написано обо мне, — парировал Уиклифф.

— Она что, отплывает в Америку? — засомневался Харлан.

— Понятия не имею, — отозвался Уиклифф. — Ее как будто никуда не тянуло. По крайней мере, она не упоминала об этом. Хотя она вообще не говорила о своих планах.

Элиза о многом умалчивала. Но сейчас это не важно. Потому что даже сквозь все хитросплетения ее лжи он видел подлинную Элизу. Такая девушка не отправилась бы в Америку, не поставив в известность близких.

Значит… она похищена. До этого он цеплялся за надежду, что Элиза убежала по собственной воле, в порыве гнева. Это означало, что Элиза остынет и вернется.

Он подумал о десяти тысячах фунтов. Она богатая женщина. А стало быть — лакомый кусочек.

На корабле кипела жизнь, значит, они не могут просто подняться на борт и вежливо поинтересоваться, нет ли на корабле богатой пассажирки.

— Если мы подождем до утра, — предложил Харлан, — то нам будет легче попасть на корабль, смешавшись с толпой пассажиров.

— Я не могу ждать, — заявил Уиклифф.

Они остановились, Уиклифф лихорадочно думал и наконец изложил свой план:

— Харлан, Мехитабл, вы что-нибудь затеете, чтобы отвлечь внимание, а мы с Найтли в это время незаметно подойдем к кораблю. Если один из вас бросится бежать, любопытные на берегу кинутся за ним, а мы тем временем проберемся на борт.

— Вы хотите, чтобы за одним из нас погналась толпа пьяных моряков, которые вышли на берег повеселиться? — скептически спросил Мехитабл.

— Делайте что хотите, но нам нужно попасть на корабль, — коротко ответил Уиклифф.

Харлан пожал плечами. И толкнул Мехитабла. Сильно.

— Что за черт… — выпрямился во весь свой великанский рост Мехитабл.

— Ну и что ж ты стоишь? Или боишься? — язвительно спросил Харлан своего противника, вдвое крупнее его.

Мехитабл толкнул Харлана, тот отлетел на несколько шагов.

Несколько голов повернулось в их сторону. Харлан поносил Мехитабла последними словами. Мехитабл отвечал тем же. Последовали тычки и толчки.

— Сюда! — крикнул кто-то, и вокруг них начала собираться толпа.

Как и ожидалось, на палубе корабля все кинулись к борту посмотреть, что происходит. Найтли и Уиклиффу удалось незаметно пробраться на корму.

Они шли быстро, но не бежали. Уиклиффа раздражало, что у него за спиной топчется этот городской франт Найтли. Его мнение о способностях газетчика было весьма невысокое. Но Найтли не жаловался и с легкостью поднялся на борт. Возможно, он не такое уж ничтожество.

Они в нерешительности остановились.

— Она, наверное, в какой-нибудь каюте, — прошептал Уиклифф.

По узкой и крутой лестнице они спускались в чрево судна. Корабль скрипел и покачивался, откуда-то доносились голоса, но невозможно было определить, где находятся люди.

— Да, попробуй тут что-то найти, — пробормотал себе под нос Найтли.

Однако Уиклифф продолжал двигаться вперед. Он должен сделать все, чтобы спасти Элизу.

Время шло. Уиклифф и Найтли обыскали почти весь корабль. Тщетно. Элизы не было. И вдруг…

— Вот ты где, мой милый, — нарушил тишину женский голос.

Мужчины прислушались. После долгих поисков хоть какой-то признак жизни.

— Ты принесла ужин? — спросил мужчина и поспешно добавил: — Любимая.

Даже не видя ее, можно было понять, как женщина нахмурилась.

— Надеюсь, ты не собираешься занудствовать всю дорогу до Америки? — сказала она. — Тут слишком тесно для двоих, да еще когда один задирает нос.

— Мы же едим, Мэгги. Обязательно быть такой вульгарной?

— А почему ты столько оставил? Ты что, безбилетника на борт протащил? — спросила Мэгги.

Пульс Уиклиффа зачастил.

— Послушай, Мэгги, не лезь не в свои дела! — взорвался мужчина.

Уиклифф и Найтли переглянулись.

— Я твоя жена. Твои дела — это мои дела, — парировала Мэгги.

Уиклифф шагнул вперед и постучал в дверь. Он услышал шепот, проклятия, звуки лихорадочных действий: дерево скребло по дереву, ножи — по оловянным тарелкам.

Дверь открылась, и Уиклифф понял: они на правильном пути. Он узнал этого небритого мужчину со спутанными волосами и холодными беспощадными глазами. Они уже однажды встречались в переулке неподалеку от Флит-стрит, после того как этот негодяй набросился на Элизу с тряпкой, пропитанной хлороформом. Проклятый мерзавец однажды от него удрал. Больше этого не случится. Тем более сегодня.

Уиклифф надеялся, что его не сразу узнают. Он напустил на себя вид туповатого аристократа.

— Это корабль до Бостона? — спросил он.

— Нет, до Нью-Йорка.

— Вот и хорошо. Значит, я попал на нужный корабль. Однако это моя каюта.

— Вот уж нет! — ответил мужчина, которому это начало надоедать.

— Капитан направил меня сюда. «Идите вниз, — сказал он. — И считайте двери слева». Я ищу седьмую. Разве это не седьмая?

— Я не считал!

Мужчина начинал злиться. Это хорошо.

— Тогда остается только одно. — Уиклифф становился все веселее, а его собеседник все больше мрачнел. — Давайте посмотрим, может, тут есть еще комнаты.

— Тут две комнаты, и обе наши, — резко ответил мужчина. — Не суйтесь туда!

Это-то и надо было услышать Уиклиффу, чтобы знать, какую дверь открыть.