Мое маленькое счастье. Книга 1 - Дунбэнь Сигу

– А ты? Почему ты выбрал медицину? – торопливо спросила она.

Скрывая свое замешательство, девушка притворялась, будто что-то записывает в блокнот. Это позабавило Вэнь Шаоцина, и он спросил:

– Это тоже имеет отношение к делу?

Девушка еще больше смутилась и сконфуженно отбросила ручку в сторону.

– Нет, я… я просто так спросила.

– Меня вырастил дедушка. – Лицо Вэнь Шаоцина вдруг посерьезнело. – Он практиковал китайскую медицину. Я с самого детства рос среди лекарств и медицинских книг и знаю, насколько трудна профессия врача. Но я не понимаю, в какой момент отношения между врачами и пациентами испортились и стали такими сложными. Теперь многие врачи возражают против того, чтобы их собственные дети шли в медицину. Профессия врача и без того очень тяжелая, но теперь она стала еще и опасной. Но кто-то ведь должен лечить людей – вряд ли кому-то понравится мир без врачей. Мой дедушка говорил: там, где истина, никакие препятствия не страшны. Родители дали мне имя Шаоцин, что означает «министр по медицине». Есть древнее изречение: если не можешь стать хорошим министром, стань хорошим врачом. И министр, и врач служат стране и обществу, верно? Вот такая судьба.

Если не можешь стать хорошим министром, стань хорошим врачом.

Она повторила про себя эту фразу.

Некто мудрый сказал, что в образе человека заключены все пройденные им дороги, увиденные пейзажи, все прочитанные книги и люди, которых он любил. И вдруг она осознала, насколько особенным был Вэнь Шаоцин и насколько верным оказался ее выбор.

Окинув его нежным взглядом, она беззвучно вздохнула. Такой привлекательный мужчина, должно быть, пользуется немалой популярностью. Перед ней был блестящий хирург с незаурядным умом и превосходными манерами. Правда, иногда он откровенно подшучивал над ней, но все равно оставался самым лучшим.

– Там, где истина, никакие препятствия не страшны… Эти слова я слышала от Чжун Чжэня, – тихо пробормотала Цун Жун.

– Но ты точно не знаешь продолжения.

Он нежно посмотрел на нее и неожиданно ласково произнес:

– Где истина, там и любовь. Расстояние – не преграда для любви.

У нее екнуло сердце и перехватило дыхание. Такая же фраза была опубликована в «Вичате».

Заметив, как резко побледнело ее лицо и пугающе побелели губы, Вэнь Шаоцин догадался, что она все не так поняла. Нахмурившись, он задумчиво потер лоб и растерянно произнес:

– Цун Жун, я люблю тебя.

Когда до нее наконец дошел смысл его слов, ее сердце радостно подпрыгнуло в груди, лицо побледнело еще больше, а потом вдруг она широко раскрыла глаза и изумленно сказала:

– Как это возможно…

Молодой человек, казалось, не обратил внимания на ее потрясение. Он сменил позу и лениво облокотился о край стола, скрестив длинные ноги. Затем слегка склонил голову и вместо ответа неожиданно задал вопрос:

– Скажи, за что ты меня полюбила, когда призналась Линь Чэню в своих чувствах ко мне?

В мире, наверное, нет более сложного места, чем больница. Вэнь Шаоцин проработал там уже очень много времени, так что умел отличать правду от лжи. У него было невероятно проницательный взгляд. Девушка ощутила какую-то невидимую силу, которая крепко стиснула ее, перехватив дыхание. Не выдержав, она в полном смятении склонила голову, прячась от его глаз.

– Я же сказала, что не люблю тебя.

Но он продолжил спрашивать, словно ничего не услышал:

– Почему ты меня любишь? Я тебе нравлюсь в игре или в реальности? И кто по душе? Тот, с кем ты впервые встретилась несколько лет назад, или тот, кем я стал теперь?

Цун Жун потрясенно смотрела на юношу, все хуже понимая, о чем он говорит. Несколько раз она открывала рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не ответила.

Он, похоже, и не ждал ее ответа.

– В то время мы были знакомы поверхностно – может, потому я и понравился тебе. А теперь, когда мы узнали друг о друге достаточно, ты все еще любишь меня? Даже зная, что воспитанный и интеллигентный Вэнь Шаоцин может пустить в ход кулаки, ты все равно его любишь?

Его голос становился все ниже и ниже. Он говорил, слегка опустив глаза, и она не могла разглядеть их выражение. Ей вдруг стало не по себе.

– Я… – Едва слышно обронив одно это слово, девушка опустила голову и прикусила губы. Когда она снова заговорила, ее сложенные руки медленно сползли с колен, а голос зазвучал неожиданно хрипло: – Не понимаю, чем я тебе нравлюсь… Мы так мало общались, и ты совсем меня не знаешь…

– А ты меня знаешь? Разве ты знала меня, когда влюбилась?

«Ну, можно сказать, что… знала?» – не очень уверенно подумала она. Цун Жун была рациональной и питала склонность к логическим рассуждениям, но те чувства, которые она испытывала по отношению к Вэнь Шаоцину, объяснению не поддавались. Он понравился ей с первого взгляда. И даже позже, когда выяснилось, что он был вовсе не таким, каким казался на первой встрече, она только еще больше влюбилась в него.

Спустя долгое время она застенчиво пробормотала:

– Вряд ли я разлюблю тебя только из-за драки.

На этот раз он отреагировал очень быстро и, притворившись озадаченным, спросил:

– Разве ты не сказала, что не любишь меня?

Внезапно очнувшись, она осознала, что снова угодила в силки, расставленные этим охотником. То ли ей не хватало опыта, то ли он был слишком ловким.

Она отвернулась и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы подавить гнев.

Вэнь Шаоцин увидел, как она сперва побледнела, затем снова покраснела. Эта резкая смена выражения лица рассмешила его, и он продолжил довольно бесстыдно поддразнивать ее:

– Я давным-давно говорил, что нет ничего плохого в том, чтобы любить меня. Тем более раз эта любовь взаимна.

Глаза девушки внезапно загорелись, но в следующую секунду потухли.

– Вряд ли, – тихо сказала она.

– Расскажи, – медленно произнес Вэнь Шаоцин.

Прежде чем заговорить, она еще некоторое время колебалась.

– Вскоре после того, как я призналась Линь Чэню в своих чувствах, ты удалил меня из друзей в игре. И я решила, что больше тебе не нравлюсь. Может, даже надоела тебе.

Сбежав за границу, она больше не играла в эту игру и даже прекратила все контакты с Вэнь Шаоцином и Линь Чэном именно из страха, что Вэнь Шаоцин спросит ее об этом.

Но после долгого перерыва она, не выдержав, вошла в игру и обнаружила, что Вэнь Шаоцин удалил ее из списка друзей. Тогда Цун Жун так и застыла перед компьютером.