Ледяная корона - Ева Верми

– Почему ты решила, что она пропала? Может, прячется где-то.

– Я чувствую, что что-то неладно.

– Давайте обыщем сад и пролегающие пристройки, – предложил Мерак.

– Давайте, – кивнул Дубхе, – есть места, куда она любит ходить? Она могла убежать в город?

– В город? – удивилась мама, напрягшись. – Нет, в город ее бы не выпустили… Нет.

Мама приложила руку ко рту. В политических вопросах никогда не давала маху, была собрана, рассудительна и хладнокровна, но стоило делу коснуться ее ребенка, как она с трудом справлялась со своими эмоциями.

– Мама, все будет хорошо, – пообещала я. – Мы найдем ее.

– Мы найдем ее, мам, – приобнял ее Ичес, она прижала к нему. – Где папа?

– Он уехал в город сразу после Совета, – неопределенно ответила мама. – Он не знает пока.

– Может, сообщить ему, чтобы проверил дорогу до замка? – предложила я.

– Я позвоню, – кивнул Ичес.

– Тогда разделимся, – предложил Никос. – Мы с Ичесом обыщем конюшни и пристройки.

– Я осмотрю кухню и служебные помещения, – предложил Дубхе.

– Мы с Мераком поищем в саду, – заключила я.

– Я сама позвоню отцу, – ответила мама. – Я буду в замке, держите меня в курсе. Если ее найдут здесь – я вам сообщу. Кристаллы связи у всех есть?

Все кивнули почти одновременно.

– У меня нет, но можно звонить Мераку. А Саянус с Милой где? – уточнила я у мамы, когда все начали разбегаться по местам.

– Папа с ними в мастерской.

– И Стирия не с ними?

– Нет, – покачала мама головой. – Папа сказал, что не видел Стирию со вчерашнего вечера, мама тоже ее не видела.

– Мы найдем ее, – напоследок заверила я ее. Мама вздохнула в попытках вернуть привычную стойкость духа. Любые потери и невзгоды она преодолевала с высоко поднятой головой. Любые неудачи перешагивала, не моргнув. Но семья была для нее оплотом надежности этого мира, ее силой. И за каждого из своих детей она переживала с необычайной чувствительностью. Когда Ичес впал в уныние после расставания, мама не находила себе место, хотя и старалась дать возможность взрослому сыну пережить эту боль самостоятельно. А Стирия была еще ребенком, не представляю, что она испытывала.

Мы с Мераком побежали в сад, обыскали там каждый куст, любимый домик на дереве сестры, который, впрочем, редко использовался в последнее время. Через пару часов мы встретились с братьями и Дубхе, но выяснили, что все было без толку. Сестры нигде не было, о чем нам доложили и слуги.

– Ну не растворилась же она! – воскликнул раздраженно Ичес. Я перебирала места, куда сестра могла попасть или пойти, но не понимала, как она могла бы туда добраться. Пока наконец мне в голову не пришел ответ:

– Богини… у Стирии же есть символ власти.

– Конечно есть, – пожал плечами Никос. – К чему ты?

– Она ведь может перемещаться!

– Она не умеет этого делать пока, – отмахнулся Никос уверенно, а затем так же неуверенно переспросил: – Не умеет же?

– Ни разу не видел, – кивнул Ичес.

Мерак и Дубхе молча слушали нас.

– Кто-то помог ей сбежать? – уточнил Дубхе. – Допустим, она не умеет перемещаться. В замке куча народа, в том числе магов.

– Зачем кому-то помогать Стирии сбежать? – спросила я. Дубхе пожал плечами:

– Мало ли. Времена неспокойные.

Он сказал это так просто, что у меня волосы на голове зашевелились. Если даже дома мы не в безопасности, то как тогда жить, пока мы не найдем негодяев?

– Я знаю, где она может быть, – поделился предположением Мерак. – Выставка, – он прищелкивал пальцами, пытаясь вспомнить что-то: – Артифекса этого.

– Она не могла уйти в город, – с усмешкой отмахнулся Ичес. – Пэриш не за углом, знаешь ли. До него не меньше часа на лошадях.

– Идем на выставку, – согласилась я, пропустив усмешку брата, чем крайне его озадачила:

– Нивис, ты серьезно думаешь, что Стирия могла попасть на выставку в городе?

– Мы все обыскали в замке, Ичес, – подвела черту я. – Что ты предлагаешь? Сидеть дома и ждать, пока она сама найдется? Вряд ли Стирия сидит сейчас где-то и ждет, когда мы ее найдем. Я скорее поверю, что она перемещения освоила.

Глава 33. Отражение в зеркале

Как я и предполагала, на выставку меня не пустили.

– Ваша светлость, – приветствовал меня встречающий, неловко улыбаясь. Он окинул взглядом нашу компанию и еще раз улыбнулся. – Вы на выставку? Могу… могу я попросить у вас пригласительные?

– У нас их нет, – улыбнулась я в ответ, зная, что любой другой художник с радостью пропустил бы наследную прионсу к себе. Но и мужчинам пройти было нельзя из-за отсутствия тех же пригласительных. Встречающий не мог меня пустить по распоряжению Артифекса. Артифекс не был подданым Аэтерны, а потому мог запретить любому, кроме короля с королевой и служб правопорядка, посещать свои выставки, как частным лицам.

– Ваша светлость, – виновато протянул встречающий, теребя ворот своего одеяния, – вы ведь знаете, что я не могу… Эта выставка…

– Знаю, не нужно так переживать. Мы не станем вламываться, если вы немного нам поможете.

– Чем могу быть полезен? – с готовность ответил он, надеясь отделатся малой кровью.

Мы все сразу сошлись на том, что говорить буду я, поэтому мужчины молча стояли у меня за спиной, но, судя по переживанию встречающего, нервно косящегося в их сторону, они не сводили с него глаз.

– Мы ищем нашу сестру, Стирию. Будьте любезны, подскажите, она была здесь?

– Прионса? – уточнил он, оглядываясь на зал. – Не через главный вход точно. Я бы запомнил.

– Есть еще какой-то вход? – не удержался Ичес.

– Да, у хозяина есть свой вход-выход.

– Как нам туда попасть? – продолжил Ичес, намекая на помощь. Встречающий запнулся, что пошло ему на пользу, ведь в этот самый момент мимо проходил Артифекс, который просто не мог нас не заметить.

– Вы?! – в ужасе воскликнул он, уставившись на меня. – Я же запретил вас пускать!

Молния его взгляда уже готова была зажарить бедного встречающего, как я лениво покачала головой:

– Нас и не пускают.

– Артифекс, жаркого полудня, – поприветствовал его Мерак, вышедший из-за моей спины. Портретист оживился, распахнул объятия Мераку. Они обнялись, и художник явно забыл о моем существовании.

– Какие маги! Как поживает ее благородие кчежне Эниона?

– Я клянусь, – неожиданно шепнул мне на ухо Дубхе, – он понятия не имеет, как зовут Мерака. Но у него, должно быть, память на лица, раз он портреты пишет.

Я хохотнула. Артифекс заливался соловьем о том, как он рад видеть Мерака