Ледяная корона - Ева Верми

Я обернулась на мужчин: Дубхе, беззвучно отсчитывая что-то, следил за Мераком, а тот засмотрелся на одну из книг, не заметил выступ в полу и грохнулся на пол, потянув за собой стеллаж. Я хохотнула.

– Предсказатель несчастный, – выругался Мерак, поднимаясь и потирая ушибленный зад.

– Так вот, – довольно кивнул Дубхе, вернувшись к своему занятию, – если тебе дали такое предсказание, Нивис, значит, что-то требует твоего вмешательства. Возможно, что-то пошло не по задумке Богинь, и они хотят исправить положение.

– Подожди-ка, – остановила я его, – ты ведь мне говорил, что не веришь в Богинь.

Дубхе недовольно кивнул.

– Ты не веришь в Богинь? – удивленно переспросил Мерак.

– Да верю я, – выдохнул Дубхе. – Кто-то же посылает эти предсказания нам. Я сказал, что их давно не видели. Возможно, раньше и существовали Богини, но какова вероятность, что они все еще живы? Я к этому сказал.

– Я видела чьи-то воспоминания и сцены из прошлого. Может, Полярис пытается помочь в поисках? – задала я вопрос, возвращаясь к разговору.

– Вполне, – кивнул Дубхе, – а что ты видела?

– Сначала он показал мне свою ссору с Ичесом. Видимо, это было его воспоминание, раз я не могла никак к нему повернуться и разглядеть.

– Ту самую, где у Ичеса девушку увели? – уточнил Мерак.

– Да, а потом показал, как Ичес проклял его. Он назвал его Полярисом, но Ичес говорит, что не знает Поляриса, но узнал голос своего друга в тебе. Да и мне тот голос из воспоминания напомнил твой.

Мерак покачал головой.

– Кто отправил тебя на мои поиски? – спросила я, глядя в его задумчивое лицо.

– Я не знаю, – Мерак пожал плечами, растерянно глядя на нас. – Проснулся однажды с четким пониманием, что ищу тебя, чтобы защитить. Мне казалось, что меня отправили отсюда.

Я закрыла лицо ладонью, пытаясь переварить услышанное.

– Выходит, один мой звонок тогда мог решить твою судьбу?

– Да, я блефовал, надеялся, что ты не позвонишь.

– Но ты знал, что в сезон я вряд ли смогу дозвониться до семьи?

– Догадался. Но я никогда не причинил бы тебе вред.

Я возвела глаза к потолку, моля Богинь о силе выдержать всю новую информацию, что я получаю. Но Мерак действительно не причинил мне вреда, если только его целью не было безопасно доставить меня в Тэш. Я выдохнула:

– Если я когда-либо узнаю, что ты хоть как-то был причастен к моему первому похищению, – даже косвенно, – знай, что я найду способ заставить тебя страдать.

Мерак выдержал мой взгляд и лишь покорно кивнул. Растеряв всех союзников, пусть даже и временных, я рисковала остаться ни с чем. Но я буду пристальнее следить за каждым из них.

Дубхе, смиренно наблюдавший за нами со стороны, заключил:

– Мы точно знаем, что ищем не звезду, а мага. Тогда нам нужно что-то об освобождении или спасении. Значит, Медведь и Ось – тоже имена.

– Интересная мысль, – протянула я. – Так, давайте искать.

Я выбрала свитки с недавними предсказаниями и продолжила копаться.

– Там должно фигурировать имя «Полярис»? Или «Полярная звезда»? – уточнила я.

– Не обязательно.

– Насколько старыми должны быть свитки? Или предсказания эти? – спросил следом Мерак.

– Так ты думаешь, Мерак – это Пол? – уточнил Дубхе.

– Он ведь ничего не помнит, – протянула я.

– Но ведь я точно знаю, что я – Мерак, – вклинился он.

– Я точно знаю, что я – Дубхе, – хмыкнул маг. – Однако, что из наших воспоминаний верно, а что нет – одним Богиням известно.

– Мы не допускаем мысли, что Полярис и предсказанием Нивис не связаны? – вдруг спросил Мерак. – Вот ты говоришь, что Ось, Медведь и Полярная там – имена, а если нет? Если они не имена, но если найти звезду или созвездие, то она уже приведет к Полярису?

– Предсказания на древнем языке всегда иносказательны, – пожал плечами Дубхе. – И даны неспроста в таком виде.

– Будто обычные нет, – фыркнул Мерак. Дубхе окинул его неодобрительным взглядом.

– Они зашифрованы особым способом. Сейчас в моде иносказательность мысли, а в древнем языке – иносказательность слова, понимаете? Это точно маги, все трое. Полярис – тот, кого мы ищем.

– Я все равно не понимаю, откуда такая уверенность?

Дубхе посмотрел на нас и закатил глаза, словно собираясь разжевывать и без того понятные вещи:

– В древности имена несли особое значение, и тебе представлялись значением, а не именем, для защиты. Это то же самое, что ты, Нивис, вместо «Нивис Вьерго» говорила бы «Дочь снега», а Мерак – «Поясница», понимаете?

– Поясница?! – возмущенно воскликнул Мерак. – А твое имя тогда что значит?

Дубхе замер, будто до него только-только дошел смысл чего-то очень важного.

– Ну вот он опять! – Мерак всплеснул руками. – Сейчас будет пугать, стоит мне к нему подойти. Он вообще какой-то странный, Нивис. Зря мы с ним водимся.

– Дубхе, – позвала я, не ответив на иронию друга. – Ты чего? Что значит твое имя?

– Мерак может значить не только «поясница», но и «ось». А мое имя – «медведь».

Мы неверующе уставились друг на друга.

– Да ну вас! Не может это так работать, – отмахнулся Мерак.

– Мать драконья, – прошептала я, войдя в транс не хуже Дубхе. – Если это правда…

– Тогда только мы втроем можем его найти.

* * *

Мы вышли из библиотеки, с трудом переваривая сказанное Дубхе, как услышали крики моей сестры.

– Я ненавижу тебя! Никому до меня нет дела, никому!

Стирия летела по коридору в нашу сторону, так я смогла ее поймать.

– Стирия, что случилось?

– Отстань, Нивис! – крикнула она, вырываясь. Сестра называла меня полным именем, когда злилась. – Это все из-за тебя!

– Стирия, в чем дело? – надавила я. Стирия пыхтела, как дракон, едва дым не валил.

– Никос с Ичесом обещали сходить со мной на выставку в город. Приехал мой любимый художник. А из-за тебя мне запретили выходить!

– Кто запретил?

– Стирия Аэтернская! – послышался раздраженный голос мамы, которая вынырнула из того же поворота. – Кто разрешил тебе от меня убегать?

Я вздохнула, а затем посмотрела на Дубхе и Мерака, неловко мнущихся у меня за спиной.

– Отпусти меня на выставку!

– Я запретила тебе ходить, почему ты не слушаешься?

– Мама, ты не пускаешь ее из-за меня? – спросила я.

– Разумеется! – подтвердила мама. – У меня все четверо детей на счету. Я не хочу, чтобы кто-то из вас погиб. Мне хватило, что одну мою дочь уже второй раз крадут непонятно как, причем у всех на виду.

– Но