Невместе - Эллин Ти

Беру ее за руку, как и всегда. Как в те моменты, когда у нас все было хорошо. Она не сопротивляется и даже сжимает немного, что дарит еще одну надежду на то, что мы справимся.

Ей не все равно. Она тянется ко мне, любит меня. Просто сложный период, сложный морально, такое у всех бывает. Кто-то справляется, кто-то нет, но я не позволю нам не справиться. Я ее люблю, как никогда никого не любил.

Еду медленно, растягивая время, когда мы вместе, но, к сожалению, все равно приезжаю к ее дому.

Выхожу из тачки, открываю Сашке дверь, подаю руку.

Она стоит, поднимает голову, смотрит на меня. Красивая такая… Не уходит. И я не могу. И не хочу.

– Я пойду, – шепчет, а потом встает на носочки и целует меня в губы.

Так больно-больно, что я чувствую внутри порыв затолкать ее в машину и все-таки увезти к себе. Но она же просила дать ей время! Черт…

Отстраняется, улыбается, а в глазах снова слезы. Ну нет… Не плачь, я прошу тебя, это дерьмовый знак!

Она делает пару шагов задом, все еще глядя мне в глаза, а потом разворачивается и все-таки уходит. Провожаю ее взглядом, потом еще пару минут жду, когда в окнах ее квартиры загорится свет. И смотрю ровно туда, потому что точно знаю, что она тоже смотрит.

Сажусь в машину, падаю лбом на руль и пытаюсь убедить себя в том, что мы все переживем.

Приезжаю. Тянусь к бардачку, чтобы забрать оттуда документы из ресторана, а там кольцо. То самое, что с голубым камнем, сияющим, словно глаза Сашки.

Да твою мать…

Глава 32

Саша

Я солгала Тимуру о том, что поеду к родителям, и просто закрылась дома, чтобы никого не видеть. Но на четвертый день решила, что эта ложь была довольно неплохим планом, и заказала билеты на поезд.

С меня стали спадать любимые джинсы, потому что в эти дни я толком ничего не ела, зато выпила, наверное, литров пять чая. В моей голове столько разных мыслей, что от их количества почти больно. Черепушка лопается, я толком не сплю.

С одной стороны, я очень хочу скрыться и дать Тимуру шанс на нормальную жизнь, а с другой – абсолютно эгоистично приехать к нему со всеми вещами и сказать правду о том, что только с ним я чувствую себя счастливой.

Даже когда он подвозил меня домой четыре дня назад. Я была такой счастливой! Мне казалось, что все невзгоды позади, что мы уже со всем справились. На секунду показалось, что никаких проблем нет, когда он поднял мою руку и поцеловал пальцы. Словно я могу иметь детей, и вообще уже беременна, и у нас все здорово.

Но потом нам пришлось разойтись. Он смотрел на меня с болью в глазах, я отвечала точно таким же взглядом. А потом пустая квартира, неприветливая холодная постель, давно ставшие ужасными на вкус ужины.

И вот я снова та Саша, у которой все плохо. Только в этот раз скрывать это у меня ни черта не получается.

Я как тот сдохший кактус на моей полке. Вот он высох уже изнутри, но выглядел в целом сносно. А сейчас с него осыпались все иголки, и ему, видимо, пришел конец. Вот и мне, кажется…

Звоню папе, говорю, что приеду. У меня поезд на десять утра, тут ехать всего четыре часа. Мне срочно нужно в его медвежьи объятия, в них всегда хорошо и ничего не страшно.

Беру какой-то минимум необходимых вещей и еду на вокзал, а потом все четыре часа смотрю в окно и очень много думаю. Обо всем. О своей жизни, о Тимуре, о Дашке. Мне так стыдно перед ней… Я не смогла поддержать так, как должна бы сделать это настоящая подруга. Я долго плакала на ее плече вместе с ней, а потом лежала на ее коленях, поглаживала еще плоский живот и шептала крошке внутри, что у нее будет самая крутая мама.

А потом уехала. И ни разу с того дня не взяла трубку. И не открыла дверь, когда ко мне приезжал Леха.

Потому что не надо меня жалеть. Я переживу. Просто сложный период.

Я так же хреново чувствовала себя, когда только услышала приговор от врача. И сейчас ощущение, что я обо всем только узнала.

Просто все годы я жила, работала, бегала где-то, отказывала всем мужикам в отношениях и делала вид, что у меня все классно, просто я вся такая стерва с перчинкой, у которой в мыслях только работа и карьера.

А потом появился Тимур, который раскрыл все стороны моей души. И раскрыл он их для меня самой. И оказалось, что Сашка-то и не очень стерва, да и без работы тоже прожить можно, дать себе поболеть или банально отдохнуть. Оказалось, что Сашка ни разу не робот, а самый простой человек с обычными потребностями. И когда оказалось, что не все, чего я хочу, может исполниться, мне снова стало больно. А потом стало больно моему любимому человеку.

И вот именно поэтому мне так хреново. Именно поэтому я ни черта не знаю, как правильно поступить. Именно поэтому я просто еду домой, чтобы хоть немного отдохнуть душой. Обычно это работает.

Папа встречает меня на вокзале, долго-долго обнимает, не говоря ни слова, а потом усаживает в машину и везет домой.

А дома Машка. Мой маленький солнечный лучик. Чем старше она становится, тем сильнее мы с ней похожи, и я буквально смотрю на нее, как на свои детские фотки. С ней всегда хорошо. Мы связаны посильнее многих близнецов. Она скучает, когда я долго не приезжаю домой, а потом все время проводит со мной. Буквально каждую минуту. Мы вместе готовим есть, делаем уроки, она учит со мной языки, мы смотрим мультики, просто болтаем и засыпаем тоже вместе.

И это здорово отвлекает! Каждый раз это работает, и в этот тоже помогает.

Мама с папой носятся по делам, а меня лечит мышонок Машка.

А еще иногда пишет Тимур. Примерно раз в два дня он присылает сообщение одинакового содержания. Спрашивает, как я, потому что волнуется.

Я не игнорирую. Отвечаю всегда, потому что знаю, что волнуется на самом деле.

На третий день, в тот, в который мне приходится