Невместе - Эллин Ти

Наша традиция дожила и до моих двадцати трех, поэтому я с удовольствием соглашаюсь и иду с ним рука об руку.

– Рассказывай давай, – говорит папа минут через семь после моего молчания.

– Что рассказывать?

– Не думай, что я глупый, Саня. – Он улыбается и обнимает меня за плечи. Притягивает к себе, и мы идем дальше в таком положении. Неудобно, жуть просто, но не хочу иначе. Так хорошо.

Папа видит, что со мной. Тут и слепой заметит, но папа… Я всегда была папина дочка, у меня с ним очень дружеские и доверительные отношения. Он видит все мои изменения в настроениях, поддерживает во всем, помогает. И в этот раз он еще слишком долго молчал. Я удивлена!

– У меня теперь есть школа, – начинаю я. Не было как-то времени похвастаться. С тех самых пор, как эта школа появилась, у меня не было ни единого спокойного дня. – Большущая и красивая, как я мечтала. Набрала штат учителей, увеличила группы, принимаем новых детей ежедневно. Классы оформили в тематике страны, язык которой изучают в нем.

– А я говорил, что ты у меня самая лучшая! – говорит папа с гордостью и целует меня в макушку. – Дорого обошлось с ремонтом-то?

– Понятия не имею, – жму плечами и выпутываюсь из рук папы, чтобы пройти немного вперед. – Мне подарили.

– О как, – выпускает смешок папа. – А мне не разрешала тебе купить.

– Так случайно вышло, что меня не спрашивали. Просто по факту отдали ключи.

– А мне он уже нравится, – хмыкает папа. Да, пап, мне тоже… Жалко только, что история эта недолговечной оказалась. – Умный парень.

– Пап… – Качаю головой. Ну вот, началось. Уже пора, да? Выдавать ему всю правду и слушать его мнение по этому поводу. Я боюсь его слов. Очень-очень боюсь.

– Что случилось, Сань?

– Он мне предложение сделал, – говорю ему и продолжаю идти чуть вперед, потому что чувствую, что, если взгляну в его глаза, разревусь сразу же. – Представляешь? Замуж позвал, детей хочет, дом большой и собаку.

– А ты? – спрашивает осторожно. Папа знает, как это для меня остро и больно.

– А что я? Я хочу. Но не могу.

– И отказала ему?

– Сама не понимаю. Толком нет, наверное, или уже да… Не могу отпустить. Мучаю его, сама себя не могу терпеть за это. Надо наконец-то порвать с этим, чтобы он был счастлив, но это слишком больно как-то…

– А когда ты будешь думать о своем счастье, Саш? – спрашивает он и ловит за руку, разворачивая к себе лицом и обнимая. Утыкаюсь носом в его футболку на груди и шмыгаю носом. Только не слезы, пожалуйста! – Отвечай давай. Когда ты будешь счастлива?

– А я была, пап… Каждую минуту с ним была, честное слово.

И, конечно, я плачу. А он молча меня успокаивает и не задает больше вопросов. И не говорит ничего, не советует. Просто молча обнимает и ждет, когда я перестану плакать.

Назад мы идем молча, я только прошу его не рассказывать ничего маме, потому что мы не так близки с ней, а осуждение, которое наверняка от нее будет, я слышать не готова.

Долго-долго обнимаю Машку, обещаю ей приехать скоро еще раз и еду с папой на вокзал. Перед посадкой на поезд он говорит мне одну короткую фразу:

– Не забудь позаботиться о своем счастье, Саша.

Счастье. Где найти-то его?! Нашла, казалось, а в итоге сделала всем еще больнее.

И снова в поезде я думаю очень много, а голова дико раскалывается от этих чертовых мыслей. Я лезу в карман, чтобы достать оттуда наушники, но натыкаюсь на какую-то картонку.

Достаю ее и зависаю.

Там номер телефона. Того Алекса, который звал меня с ним работать в Европу.

Мысленный процесс в секунду запускается, даже несмотря на головную боль.

Я набираю номер, а он отвечает почти сразу же, словно еще раз подтверждая мои мысли по поводу этого выбора.

– Алекс? – обращаюсь к нему на английском. – Это Александра, я переводчик из хоккейного клуба «Феникс», вы помните меня?

– О, прекрасная Александра, конечно! Я так рад, что вы набрали мой номер. У вас есть для меня хорошие новости?

– Да, я… Я согласна работать у вас. Что для этого нужно?

* * *

Нужно немного. Собрать все документы в одну папку, вещи и приехать в нужный город. А еще уволиться из «Феникса», оставить школу всем моим преподавателям, назначив Лесю главной вместо меня, и постараться не сдохнуть от боли в сердце из-за того, что оставляю свою мечту, только-только ее исполнив.

Алекс сказал, что закажет мне билет, и через полчаса мне в сообщение прилетел электронный. Вылет рано утром через день после моего возвращения от родителей. На все дела у меня один день, и в целом до вечера я успела сделать все.

В «Фениксе» расстроились, но сказали, что всегда будут ждать, а вот Леся расплакалась совсем сильно, заставляя меня в сотый раз чувствовать себя предательницей.

Может, я и правда делаю что-то не так? Если да, то мне очень бы хотелось получить хоть какой-то знак… Так сильно хотелось бы. Чтобы хоть кто-то подсказал мне, как правильно, направил на верный путь. Мне так было бы намного легче!

Но…

До вечера я успела сделать все, что от меня требовалось. До полуночи собрала вещи, выбросила чертов кактус и мысленно попрощалась с квартирой.

А потом приняла душ, сделала укладку, макияж, надела свое самое красивое белье и вызвала такси на адрес квартиры, жизнь в которой для меня казалась настоящим раем.

Я все-таки хочу запомнить, каково это – быть по-настоящему счастливой. Хотя бы немного.

Глава 33

Тимур

Когда Сашка жила в моей квартире, я говорил, что это были лучшие дни в моей жизни.

Так вот, не видеть ее почти неделю – худшие дни.

Она просила дать ей время и обещала сообщить, когда будет готова поговорить. Я его даю. Но с каждым днем терпения у меня все меньше и меньше.

Правда, я отрываюсь на тренировках, выкладываясь там на все триста процентов, вываливая туда все свои нервы.

Еще пара дней, и я найду, где живут ее родители, и просто приеду за ней.