Злобное колдовство - Элла Саммерс

Зейн издал раздражённый звук — нечто среднее между рычанием и вздохом.

Эйрилин улыбнулась ему.

— Это утвердительный ответ?

— Я с тобой больше не разговариваю, — он скрестил руки на груди.

Она положила руки на бёдра.

— О, ты же не серьёзно, Лисёнок.

— Я же сказал перестать называть меня так.

— Правда? — она похлопала глазками.

— Да, — проскрежетал Зейн, не моргая.

— Я забыла, это было до того, как ты поцеловал меня, или после? — поинтересовалась она шёлковым тоном.

— Я тебя не целовал, — каждое слово Зейна взрывалось как хлопушки в мусорном баке. — Ты поцеловала меня.

— Вы двое целовались? — спросила я.

Улыбка Эйрилин сделалась ещё шире.

— Да. Во время нашего маленького совместного приключения Зейн просто не мог держать руки при себе.

Зейн закрыл глаза и выглядел так, будто ждал, когда весь этот кошмар закончится.

Я попыталась помочь, предоставив отвлекающий фактор.

— Эйрилин, как ты нашла Потерянную Мастерскую Санфайра? Должно быть, это захватывающая история.

— Да не особо, — она пожала плечами. — Я просто следила за приспешниками Сони, пока они не привели меня к нужному месту.

— Вау, ты преследуешь людей, — пробормотал Зейн. — Это так на тебя непохоже.

— Что такое, Лисёнок? — её губы изогнулись в сладкой, свирепой улыбке, а в её глазах вспыхнул огонь.

Зейн открыл рот, чтобы ответить, но я перебила его прежде, чем его ссора-флирт с тёмным ангелом успела продолжиться.

— Итак, Эйрилин, что будешь делать с найденными бессмертными артефактами? — спросила я у неё.

— О, ну знаешь, всё как обычно. Завоюю вселенную, — она подмигнула Зейну. — И буду раздражать своего заклятого врага.

— Заклятого врага? — переспросила я.

— Соню, Демоницу Тёмных Сил, она же Мисс Мегаломанка, она же чокнутая сука, которая пыталась убить Тею.

Я ухватилась за её слова.

— Откуда ты знаешь Тею?

— Твоя мать и я были лучшими подругами, маленькая ведьма, — сказала она мне. — Коллеги-полудемоницы, дочери тьмы и воительницы великолепия.

— Вы с Теей были лучшими подругами, — я закончила последнюю модификацию Палочки Колдовства. — Так почему бы тебе не помочь мне спасти её?

Взгляд Эйрилин встретился с моим.

— Думаю, маленькая ведьма, это само определение великолепия.

Я кивнула.

— Вот и хорошо, потому что теперь я знаю, где она.

Глава 2

Дейн был тёплым, зелёным миром с ровными полями и травянистыми лугами с благоухающими цветами. Запах цветов почти заглушал вонь навоза от ферм вдалеке. Почти. Прямо сейчас ветер дул в очень неудачном направлении.

Мы с Харкером бок о бок шли по тропе, заросшей сорняками и участками дикой травы. Мы с Харкером… ну, наши отношения были сложными. Мы сходили на несколько свиданий, но я колебалась называть его своим бойфрендом. Этот термин вообще не охватывал то, что мы пережили вместе.

Мы прошли через ад и обратно (в буквальном смысле), и я уже сбилась со счёта, сколько раз он спасал мою жизнь. Харкер всегда был рядом со мной: в любое время, в любом месте, по любому поводу.

Я взглянула на него.

— Спасибо.

— За что? — спросил он.

— За то, что ты всегда рядом.

— Всегда, — ответил он с мальчишеской улыбкой.

Я улыбнулась ему, а потом обернулась. Зейн и Эйрилин шли по тропе ощутимо позади нас, но я всё равно их слышала. Эйрилин флиртовала с Зейном, а он притворялся, что его это беспокоило.

— Ты уверена, что мы можем доверять тёмному ангелу? — спросил у меня Харкер.

— Я это слышала, ангел! — крикнула Эйрилин.

Я едва слышно усмехнулась.

— У неё сверх-острый слух, знаешь ли, — прошептала я Харкеру.

— Знаю. Но вежливая персона не стала бы подслушивать.

— Это я тоже слышала, ангел!

— Она реально суёт нос в дела всех вокруг неё, да? — рассмеялся Харкер.

— Шшшш. Она опять заорёт на тебя, — предостерегла я.

Харкер снова рассмеялся.

— Думаю, твой брат не возражает. Пока она орёт на меня, она не мучает его.

— Да, я заметила, что ей нравится мучить Зейна.

Эйрилин налетела сзади, обвив меня и Харкера руками.

— Эй, подождите, голубки. Лисёнок думает, что нам нужно составить план.

— Прекрати так называть меня, — прорычал Зейн.

Эйрилин подмигнула ему.

— Силы, удерживающие Тею, обосновались в уродливом здании поблизости, — сказала я.

В моей голове мелькали образы ящиков, уложенных стопками, и толстых тюремных решеток — всё благодаря моей связи с Палочкой Колдовства и Теей. Образы приходили быстро, хаотично. Это был разрозненный коллаж сенсорной перегрузки. Может, разум Теи пребывал в беспорядке.

— Наш первый шаг — выяснить, чему именно мы противостоим, — решил Харкер. — Нам нужно знать, сколько у врага солдат, и какая магия у них есть.

— Согласна, — сказала Эйрилин. — Любой, кто достаточно могущественен, чтобы удерживать Тею в плену, представляет опасность. Мы не можем действовать поспешно, пока не узнаем больше.

— Палочка мало что показывала мне про охранников, удерживающих её, — сказала я. — По крайней мере, недостаточно, чтобы узнать, кто они и что они такое.

— Тогда придётся провести разведку, — объявил Харкер, когда мы добрались до поселения в конце тропы.

Поселение выглядело как древняя фермерская деревня. Главная улица являлась продолжением тропы, по которой мы пришли: неровная, бугристая, пыльная. Амбары тут были крупнее, чем дома, а единственными транспортными средствами являлись дребезжащие повозки, набитые соломой. По улице вперевалку шлёпали крякающие утки.

Тут было так тихо и самобытно, если не считать огромного белого обелиска, воздвигнутого в центре города. На передней его части большими буквами было выгравировано слово «Париса».

— Похоже, эти люди почитают божество по имени Париса, — прокомментировал Харкер.

Я смотрела, как свет отражается от яркой белой поверхности.

— Париса. Я о ней никогда не слышала. А вы?

— Нет. Не думаю, что она относится к богам. Может быть демоницей, — Харкер повернулся к Эйрилин.

(Напоминаю, что когда Саммерс использует слово «божество», имеется в виду некий собирательный термин для обозначения богов, демонов и других существ. В оригинале он не является однокоренным со словом «бог», но это слово не имеет другого перевода на русский, кроме как «божество», — прим. пер.)

Эйрилин покачала головой.

— Никогда о ней не слышала.

— Смотрите, — Харкер перенаправил наше внимание к чёрной крепости на другом конце поселения.

Она была столь же чёрной, сколько обелиск был белым. И вместо того чтобы искрить на солнце, она как будто поглощала солнечный свет. Имя «Париса» было так крупно выгравировано на чёрной поверхности, что каждая буква была высотой минимум с один этаж. Вот то место. Место, где держат Тею.

— Нет