Самая рыжая в Академии драконов - Марина Ефиминюк

— Какая чудесная новость! — протянула я.

— Скажите! — обрадовался усатый.

— Нет! — рявкнула я, заставив его моргнуть. — Потому что его невеста приехала в Салигард.

— А кто она? — не поняли коллеги.

— Простите, — пробормотала я и полезла в карман за «дракосом». Связеон потерял магический сигнал еще на подъезде к городу и до сих пор его не отыскал.

В этот момент я остро осознала, что застряла на краю мира. Оставалось ждать, когда Даррел вернется обратно, иначе мы снова разминемся. Уверена, прямо сейчас он тоже воспоминал приличные слова, стоя с букетом цветов перед моей запертой дверью, а старушка из соседних апартаментов объясняла, что я ускакала хурх знает куда выходить замуж. Видимо, не за Даррела, раз он штурмует жилище.

— Ой, госпожа Воттер, из-за капищ в городе вторую неделю магические бури, — пояснили коллеги. — Связь сбоит, артефакты работают через раз.

— Заметно, — вздохнула я и насторожилась: — Вы говорите капище с магическими бурями?

— Поэтому мы вас так ждали! — радостно воскликнул усатый. — Морсику?

— Как хорошо, что я в отпуске, — заключила я, забирая наполовину налитый стакан…

Три дня я занималась изучением капищ с танцующими камнями, на каждом из которых были начертаны знаки на древнем радынском. Оливия, колесившая по королевству в поисках новых месторождений алмазов, наверняка оценила бы. Или хотя бы смогла объяснить, что означали эти странные символы.

Камни каждый день менялись местами и полностью оправдывали название «танцующие». Из-за них не только сбоила связь, но еще среди бела дня могли собраться тучи и полить улицы коротким, яростным ливнем, превратив дороги в непроходимое месиво. Прямо бесило! Только было все чисто, как снова застреваешь по колено.

Жила я в доме Даррела, куда прорвалась через заграждение из экономки. Только портрет на рабочем столе Рэдвина стал доказательством, что в гостевой спальне поселилась не какая-то приблудная девица, но служанка все равно относились ко мне с большим недоверием.

На четвертый день отпуска, превратившегося внезапно в рабочую командировку, я возвращалась с капищ и застряла по щиколотку в грязи, ловко спрятанной под пожухлой травой. Ругаясь всеми непечатными словами, которые знала, я пыталась выбраться и не остаться без резиновых сапог. Над лесом между тем собирались тучи, и хоть разорвись! Пока выбралась, измазалась до макушки. Едва перебирая ногами, добралась до дома.

На пороге, сложив на груди руки, стоял потерянный жених собственной персоной! Вернулся. И даже туфли в местных грязевых болотах не испачкал.

— А вот и ты, — широко улыбнулась Даррелу. — Я застряла здесь!

— В грязи? — хмыкнул он.

— В хверсовом Салигарде!

— Зачем ты работала? — забранился Рэдвин, когда я, оставляя следы от сапог на ступеньках, поднялась к нему.

— Связи — нет. Телепорта — нет. Как я выяснила, Храма Великого Духа — нет. И жениха тоже — нет! Что мне было делать? — развела я руками и замерла, разглядывая любимое лицо в веснушках, которые так сильно хотелось разложить на созвездия, как небесную карту.

— Кат-Кат, я безумно соскучился, — пробормотал Рэдвин и, не обращая внимания на то, что меня следовало стирать вместе с одеждой, прижал к себе.

Женились мы в мэрии. Я стояла в белом платье, фате и в резиновых сапогах, потому как ночью начался дождь, улицы размякли. Транспорт остановился, а пройти в туфлях было фактически невозможно.

На мой палец скользнул тонкий ободок из живого металла, мгновенно пробудившийся от телесного тепла. Вместо привычного кольца на коже появился серебристый знак «истинное желание». Символ, навсегда связавший меня и Рэдвина Даррела.