Ядовитый Шиповник - Мария Морозова

– Боги! – ахнула я. – Садовник?

Он нехотя кивнул.

– И вы подозреваете меня?! Серьезно?

– Нет. – Ван рибергер вздохнул с неподдельной усталостью. - Я не подозреваю вас, лесса Флор. Вот только так уж вышло, что именно вы находились поблизости от всех трех убийств. Да, это странное, но совпадение. Вот только если оно случилось в четвертый раз, и вы что-то знаете…

– Ничего, – я покачала головой. - В этот раз ничего, клянусь вам.

– Жаль.

– Кто жертва?

– Садовник не изменяет себе. Это снова красивая молодая женщина. Элиса ван Картер.

– Даже не знаю, кто это, – я покачала головой. - И значит, на этот раз действительно ничем не могу по… – Я запнулась, вспоминая вчерашний вечер. – Погодите… Ван Картер? Такая невысокая блондинка с кудрявыми волосами и большими голубыми глазами?

– Да, - подобрался ван рибергер. - Выходит, все же знаете?

Я упала на стул. В голове не укладывалось.

– Видела ее пару раз, - ответила непослушными губами. – Знаю, что это подруга Корда ван Эльста. И вчера она тоже была здесь, на празднике.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, когда она попадалась на глаза в последний раз. Кажется, тогда, когда выходила гулять в сад.

– Где ее убили? - я требовательно глянула на ван Рибергера. – И во сколько? Даю слово, что никому не скажу.

– Все равно это появится во всех завтрашних газетах, если не в сегодняшних, - махнула рукой мужчина. - Тело нашли в сквере возле Садовой площади. Примерно в одиннадцать пятнадцать.

– Садовая площадь? - меня пробрала нервная дрожь. - Да он издевается?

– Спасибо этим писакам, которые дали ему имя, – процедил ван рибергер сквозь зубы.

– Ладно, Садовая площадь… Это же другой конец города. И если тело нашли в одиннадцать пятнадцать, я тут точно не при чем. Мы были в саду до одиннадцати.

А чтобы добраться до Садовой, нужно минимум полчаса и то, если лошадь очень быстрая. Боги, но ведь получается, что и у принца Хелесара алиби! Мы уходили одновременно.

– Вы подозревали принца Хелесара? - с неподдельным изумлением спросил ван Рибергер.

И я поняла, что последнее сказала вслух. Кровь отлила от лица. В голове лихорадочно забегали мысли, чтобы сложиться в более-менее вменяемое оправдание. Иначе это вполне можно посчитать крамолой.

– Просто я стала думать об… об алиби, - проговорила, выдавив улыбку. - И вспомнила тех, кто был на приеме до самого конца вместе со мной. Как принц Хелесар и остальные…

Я замолчала. Оправдания вдруг стали совсем неважными. Мысли свернули в совершенно другом направлении.

– Ладно, есть более важный вопрос. Если убил Садовник, у жертвы должен был найтись цветок.

Ван Рибергер прищурился, но без лишних уговоров достал из кармана стеклянный куб. Я ухватилась за него, словно за последнюю надежду.

– Это белокрыльник, – цветок я опознала сразу. – Обыватели часто объединяют его с зантедескией, родственным видом, и называют оба растения каллами. Но настоящая калла – именно белокрыльник. Встречается по всей Альдонии. Очень любит влагу, поэтому растет на болотах, по берегам прудов и озер, даже в воде. Этот сорт – садовый. У него красивое белое покрывало и…

Я снова запнулась и поднялась.

– Нужно кое-что проверить. Не возражаете?

Ван Рибергер кивнул. Я сунула футляр и карман и махнула рукой, приглашая следовать за собой. У нас белокрыльники росли на восточном берегу большого пруда. И пусть конкретно этот цветок не имел никаких отличительных черт, я все равно отвела ван рибергера к пруду. А там спустила на землю Листика.

– Нужен срезанный или оборванный стебель, – шепнула я.

– Это… – Нахмурился ван Рибергер, когда Листик встрепенулся и нырнул в воду.

– Орхидея-метаморф. Не вредная, не опасная. Это мой питомец.

– Хм…

Листик шустро пробивался между стеблями, не страдая от того, что приходилось делать это в воде. И в итоге нашел нечто, достойное внимания. Один из стеблей был не так давно оборван.

– Интересно, - пробормотал ван Рибергер. - Флор, вы же природник. У вас есть чары, которые могут сказать, отсюда сорван цветок или нет?

– Чары есть, - ответила я. - Но, чтобы их применить, мне придется некоторым образом испортить вашу улику.

– Делайте, - согласился мужчина, немного подумав. - Мы уже собрали с нее все, что могли.

Я быстро распотрошила куб. Белокрыльник еще не успел увянуть, поэтому в стебле оставался сок. Я разрезала его ногтем, пачкая пальцы зеленью, а потом повторила то же самое с растением из пруда. Короткое заклинание, и пальцы засветились.

– С вероятностью девяносто процентов могу сказать, что оно сорвано здесь, – радостно сообщила я.

Хотя моя радость быстро увяла, стоило вспомнить вчерашний день. И то, что тут творилось.

– А ведь сад был закрыт для посещений с самого утра, - проговорила я, невидяще таращась на пруд. - Выходит, белокрыльник сорвал не случайный человек, а тот, у кого был доступ сюда. Стража, слуги или кто-то из гостей. Конечно, посторонний человек мог пробраться тоже, но я сильно сомневаюсь, что Садовник стал бы так рисковать.

– Вы побледнели, лесса Флор, - заметил ван Рибергер.

– Не каждый день осознаешь, что с большой вероятностью могла встретиться лицом к лицу с серийным убийцей и не понять этого.

– Где я могу взять списки всех допущенных в сад вчера?

– Насчет стражи – это, наверное, к вам. А остальное – у секретаря лесса ван Ноблина.

– Что ж, уже неплохо, - кивнул мужчина. - Круг подозреваемых сужается.

– А ведь я могу сузить его еще больше, - осенило меня. – Не сильно, но тем не менее. Люди, которые уходили самыми последними, никак не могли бы убить.

– Буду признателен.

– Да. – Я прикрыла глаза, вспоминая. Людей в конце оставалось не так много, вот только мне не хотелось никого забыть или перепутать. – Я и моя мама. Амелия ван Ольтен и Эрик ди Зайден. Принц Хелесар, лесс ван Ноблин с женой, лисса Артвер. Лесс ди Кассель – декан из Эльхинского университета, он приехал вчера утром и сегодня собирался обратно. Лисса Берген. Министр природы с женой и дочерью. Директор издательства, которое печатало нам каталоги и открытки – не помню его фамилию. Репортер из газеты. Лесса ди Ормунт – фрейлина королевы. И еще двое,