Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс

Влад достал телефон из кармана джинсов.

— Нам нужно позвонить.

Она подняла на него глаза.

— Кому? — Она тут же сложила губы буквой «о».

— Я не хочу, чтобы родители узнали об этом по фотографии в прессе.

— Я тоже не хочу.

Влад нажал кнопку, чтобы связаться с матерью. В Омске было почти шесть утра, так что она уже должна была проснуться. Он затаил дыхание, ожидая ответа.

— Ты помнишь мой номер телефона, — сказала мама вместо приветствия.

Он оборвал ее, прежде чем она успела снова прочитать ему нотацию или, не дай бог, втянуть в это дело отца.

— Мама, прежде чем ты начнешь, я хочу, чтобы ты кое с кем поговорила.

Елена удивленно посмотрела на него, ты-что-шутишь-взглядом? Он протянул ей телефон. Но она взяла его и прижала к уху.

— Привет, мама.

Влад услышал голос своей матери.

— Елена?!

Влад прижал кулак ко рту, чтобы подавить смех, и Елена ударила его кулаком в грудь.

— Да, я здесь, — сказала Елена перед паузой. — Что ж, прямо сейчас мы направляемся на игру. — Еще одна пауза. — Со следующего дня после операции. — Елена поморщилась и вернула ему телефон. — Она хочет с тобой поговорить.

— Владислав Конников, тебе нужно столько всего объяснить. Ты солгал мне. Как долго Елена с тобой? Когда она уезжает? Ты хотя бы пытался с ней поговорить?

— Мама, успокойся.

— Нет, я не буду успокаиваться. Что происходит?

— Клянусь, я объясню подробнее позже. Я просто хотел позвонить, чтобы ты не была застигнут врасплох, если увидишь нашу совместную фотографию сегодня вечером на игре.

— Что значит совместную? — В голосе его матери звучала надежда.

Говоря, Влад встретился взглядом с Еленой.

— Я- я последовал твоему совету, мама.

— Что ты имеешь ввиду? — снова спросила она, на этот раз затаив дыхание.

Влад провел большим пальцем по нижней губе Елены.

— Я думаю, что, возможно, я сохраню некоторые подробности между нами с Еленой.

Мама всхлипнув, рассмеялась.

— Конечно. Конечно. О, я не могу дождаться, когда расскажу твоему отцу. Но что это значит? Она остается в Нэшвилле?

Влад выдержал пристальный взгляд Елены. Они не говорили о своих планах, и он не хотел отвечать за нее.

Влад взял Елену за подбородок двумя пальцами и приподнял ее губы. Оказалось, что беззвучный поцелуй делает его еще более страстным. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы отстраниться от нее и вспомнить, что с ним разговаривает по телефону его мать.

— Я обещаю, что расскажу тебе больше позже, мы уже почти на арене.

— Я так счастлива, Влад. Так счастлива.

— Я тоже, мама.

Он повесил трубку.

— У меня есть кое-что для тебя, — прошептал он в губы Елены.

Она откинулась назад и одарила его застенчивой улыбкой.

— В машине?

Влад рассмеялся и отстранил ее от себя. Затем приподнял бедро, чтобы порыться в переднем кармане. Когда он вытащил их кольца, с ее губ сорвался тихий вздох.

— Я подумал, может быть... — Он сглотнул, снова занервничав. — Поскольку мы собираемся появиться на публике, я подумал, что, может быть, мы могли бы надеть их, чтобы люди не задавали слишком много вопросов.

— Да, — прошептала Елена.

Ее пальцы дрожали, когда она протянула руку, и Влад надел ей кольцо обратно. После того, как она повторила его жест, он усадил ее к себе на колени. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она отстранилась.

— Я слышала, о чем просила мама. Останусь ли я в Нэшвилле.

Он затаил дыхание.

— Евгений сегодня предложил мне работу. Я отказалась. — Елена опустила голову ему на плечо. — Я нигде не чувствовала себя как дома. По крайней мере, до сих пор. Даже до того, как исчез мой отец, я чувствовала себя одинокой. Никогда не чувствовала себя в безопасности. Никогда не чувствовала себя готовой где-то задержаться. Единственное время, когда я чувствую себя дома, когда я когда-либо чувствовала себя как дома, — это с тобой.

Влад обхватил ладонями ее затылок и приблизил ее лицо к своему.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я тоже хочу настоящего брака.

Момент требовал страсти, но комок эмоций, застрявший у него в горле, сделал это бесполезным. Влад прижался лбом к ее лбу и прерывисто вздохнул. Они сидели так, молча держась друг за друга, пока машина не замедлила ход и не влилась в поток машин, окружавших арену.

Арена находилась всего в одном квартале от главной полосы ночных клубов и музыкальных заведений, которыми славился Нэшвилл, и водителю пришлось несколько раз останавливаться, чтобы пропустить толпу людей и тусовщиков, прежде чем направиться к той же баррикаде, к которой Колтон подъехал этим утром. Показав удостоверение, полицейский пропустил машину. Елена прижалась лицом к окну.

— Здесь так много людей, — выдохнула она.

И впервые в своей карьере Влад был одним из них. Просто еще один зритель, отправленный на трибуны, в то время как его команда играла без него. Это задело, но не так сильно, как раньше. Он быстро поправлялся, и Елена, наконец, оказалась рядом с ним.

Водитель высадил их у входа для игроков. Один из тренеров ждал их с гольф-каром, чтобы отвезти к служебному лифту и подняться на верхний этаж, где располагались апартаменты. Тогда ему не пришлось бы передвигаться на костылях по всей арене.

— Ты собираешься сначала повидаться со своими товарищами по команде? — спросила Елена.

— Они уже разминаются, — ответил Влад, ожидая, пока она первой сядет в гольф-кар. — И это плохая примета. Я не хочу мешать им сосредоточиться.

— Ты мешаешь мне сосредоточиться, и это не заканчивается плохо.

Он подмигнул ей.

Владелец команды — Майлз Рудольф — уже был в ложе с членами своей семьи, он помахал им рукой и подошел поприветствовать.

— Влад, рад видеть тебя на ногах. — Рудольф похлопал его по плечу.

— Спасибо, что разрешили нам побыть здесь. — Влад отодвинул свои костыли в сторону, чтобы положить руку Елене на спину. — Это моя жена Елена.

Рудольф пожал ей руку.

— Наконец-то я встретил таинственную Елену. — Он отступил назад и махнул рукой, приглашая их войти. — Пожалуйста, проходите. Устраивайтесь. Если вам что-нибудь понадобится, скажите об этом одному из официантов.

Глаза Елены расширились, когда они вошли в роскошное помещение. Вдоль правой стены располагался бар, где бармен наливал напитки примерно дюжине гостей. Вдоль противоположной стены был накрыт аппетитный шведский стол, но