Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс

Влад наклонился к уху Елены.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Я сама принесу, — сказала она. — Тебе лучше присесть.

— Я сижу весь день.

Она приподняла бровь, глядя на него, и это пылкое выражение снова возбудило его. Боже, ночь обещала быть долгой.

— Что ты хочешь? — спросила она.

— Просто воды. Спасибо.

Он поцеловал ее в губы, привлекая удивленные взгляды многих людей в комнате. Теперь он понял, почему она беспокоилась о том, что люди будут задавать вопросы. Большинство людей видели ее впервые и не скрывали свое любопытство.

Влад медленно направился к ряду VIP-кресел за стеклянной стеной, откуда открывался вид на лед. Он оперся костылями о перила. Внизу его команда каталась на коньках и разминалась без него. Из динамиков лилась громкая музыка, а на гигантском экране, подвешенном к потолку, проигрывались видеоролики и рекламные ролики, чтобы отвлечь болельщиков перед игрой. Он всю свою жизнь мечтал побывать здесь. Кубок Стэнли. Тысячи болельщиков кричали и подбадривали. И там внизу, его не было.

— Эй. — Елена прервала его короткую вечеринку сочувствия. Она принесла бокал вина для себя и бутылку воды для него. Он открутил крышку и одним большим глотком осушил половину бутылки.

— Люди смотрят на тебя, — сказала она.

Он проследил за ее взглядом, направленным на трибуны внизу, и да, несколько фанатов обернулись на своих местах с радостными улыбками. Влад вежливо помахал рукой, и фанаты повели себя так, словно их только что благословил призрак канадского профессионального хоккеиста Горди Хоу.

— Ты должен раздать автографы детям, — сказала Елена.

— Я не взял маркер.

— Я позабочусь об этом, — сказала Елена.

Она поставила бокал с вином в подстаканник на одном из кресел и взбежала по ступенькам. Мгновение спустя она вернулась с маркером и сотрудником отдела по связям с общественностью. Она начала отдавать приказы, и сотруднику ничего не оставалось, как подчиниться.

— Давайте пригласим несколько семей с маленькими детьми подняться сюда и познакомиться с Владом. — Она указала на одну семью с четырьмя детьми, которые не сводили с нее глаз с той минуты, как появился Влад. — Только по одной семье за раз.

Сотрудник кивнул и открыл калитку, отделявшую VIP-зону от остальных трибун. Они наблюдали, как молодой человек тихонько похлопал отца по плечу, что-то сказал и указал за спину, а затем вся семья одновременно ахнула.

Мгновение спустя они все побежали вверх по лестнице к перилам.

— Боже мой, это так волнующе, — сказала женщина, которая, как он предположил, была матерью.

— Ваши дети хотели бы получить автограф? — спросила Елена.

Подписав своим именем две сувенирные шайбы, футболку и игровую программку, он предложил сфотографироваться с семьей. Елена отошла, чтобы выйти из кадра, но Влад притянул ее обратно.

И так продолжалось следующие двадцать минут. Пиарщик привлекал семьи с детьми для автографов и селфи, и это было именно то, что нужно было Владу, чтобы отвлечься от того факта, что его не было на льду со своей командой. Каким-то образом Елена знала, что ему нужно. Точно так же, как она знала, что его любимые блюда исцелят его душу, и что ему нужны были объятия, когда ребята предложили устроить вечеринку, чтобы посмотреть игру.

Елена взяла его под руку и прижалась к нему.

— Ты в порядке?

— Без тебя меня бы не было.

— Ну вот, опять ты за свое. Так романтично.

— Елена?

Она подняла на него глаза.

— М-м-м?

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Ее губы приоткрылись.

— Что это?

— Я люблю тебя.

Она прикусила нижнюю губу, а ее глаза увлажнились. Шум толпы и музыка вокруг них стихли. Были только они, зависшие в столкновении прошлого и настоящего.

После мучительно долгого мгновения Елена подняла руку и обхватила его подбородок.

— Я тоже тебя люблю.

Влад вытер слезинку, скатившуюся по ее щеке, а затем прильнул губами к ее губам. Он легко поцеловал Елену, задержавшись ровно настолько, чтобы дать ей понять, что он не шутит и не может дождаться, когда у них начнется новая жизнь.

Обещай мне

— Пригнись. Пригнись.

Тони схватил Анну и потащил ее обратно в канаву. Они прижались к земле, грохот грузовиков стал громче и ближе. Тони прикрыл Анну своим телом и выглянул из-за борта.

— Что ты видишь?

Он чуть не потерял сознание от облегчения. Он перевернулся на спину.

— Американцы. Это американцы.

Тони поднял обе руки вверх и медленно встал. Нервный рядовой может отстрелить тебе яйца, если будешь делать слишком много резких движений. Он выехал на дорогу, и один из грузовиков, заскрежетав передачами, притормозил.

— Пресса, — выдохнул Тони. — Американец.

Водитель приподнял кепку.

— Какого хрена вы здесь делаете?

Анна вскарабкалась на край канавы. Водитель поморщился.

— Извините, мэм.

— Нас нужно отвезти обратно, — сказала она. — Вы можете нас подвезти?

— Мы можем довезти вас до Минска, но что будет дальше, я не знаю.

Анна и Тони побежали к задней части грузовика. Молодой солдат протянул руку, чтобы помочь Анне подняться на борт, и Тони бросил на него предупреждающий взгляд, увидев, что парень слишком пристально посмотрел на нее.

Затем он принял протянутую руку одного из солдат. Они опустились на жесткие скамьи. Анна закрыла глаза и откинула голову назад, тяжело дыша.

— Откуда вы? — спросил Тони.

— Барт, — ответил капитан. — Лагерь военнопленных.

— Мы расследуем это направление, — сказал Тони. — Вы нашли какие-нибудь доказательства их присутствия?

Капитан сплюнул на деревянный пол.

— Гребаные ублюдки. Некоторым удалось скрыться. Но большинство из тех, кто бежал, были застрелены. Мы подобрали парочку отставших из шестьдесят третьего и оставили их на посту.

Анна широко раскрыла глаза.

— Шестьдесят третий?

— Да, — сказал капитан. — А что?

Анна вскочила на ноги. Тони схватил ее за руку.

— Я знаю, о чем ты думаешь, но ты не можешь.

Она отдернула руку.

— Они были в одном лагере с членами 579-го полка, — выдохнула она. Эскадрилья Джека. — Я должна поговорить с ними.

Грузовик накренился и она споткнулась.

— Ты не можешь просто так выпрыгнуть, Анна, — сказал он, но она уже пробиралась к люку грузовика.

Она оглянулась на него.

— Я должна.

За два года работы военным корреспондентом Тони повидал и испытал на себе все виды ужаса. Но никогда, ни разу не паниковал так, как сейчас. Он смотрел, как Анна спрыгивает с грузовика, и колебался всего секунду, прежде чем броситься за ней. Он неловко приземлился на ногу.

— Это слишком опасно, Анна. На этих дорогах все еще