Ищу настоящего мужа - Ольга Тимофеева

По щеке катится слеза.

И ничего не могу с ней сделать. Губы подрагивают.

И Вячеслав сразу это чувствует и отстраняется.

- Лариса… извини. Я что-то сделал не так?

Меня начинает трясти сильнее.

- Нет… не в тебе дело, - шепчу я, отступая. - Просто… я вспомнила кое-что. Маму… Она бы так радовалась за меня… Прости… я, наверное, не готова. Не сейчас.

Снимаю пиджак, отдаю ему и сбегаю.

Пешком поднимаюсь по лестнице. Мне надо куда-то сбросить это напряжение. Дыхание сбивается. Сердце гудит.

Смотрю на цветы. Не хочу видеть их. Оставляю на подоконнике.

Наконец мой этаж.

Перед тем как зайти, вытираю слёзы и открываю дверь.

- Как сходили? - спрашивает папа из кухни.

- Хорошо, - делаю голос тверже и отворачиваюсь, чтобы не видел лица.

- Чего так рано?

- Пап.…

Разуваюсь неспеша.

- Ладно-ладно. Как в центре? Взяли тебя?

- Да. Медосмотр надо пройти.

Не глядя на него, прохожу мимо.

- Лар… что случилось? С Вячеславом что-то? - внимательно смотрит на меня.

- Нет. Все отлично.

- Есть будешь?

- Нет, мы перекусили, - не глядя на папу, иду к себе.

Закрываю за собой дверь и падаю на кровать. Накрываюсь одеялом с головой и уже не сдерживаясь начинаю рыдать в подушку.

Ну что мне сделать? Как можно заставить себя кого-то полюбить? Ну как?

Закрываю глаза.

И вижу другого.

Губы - не те.

Руки - не те.

Запах - не тот.

Все - не то.

- Лара… выйди. Поговорим, - заглядывает отец.

 Глава 64

- Лара… выйди. Поговорим, - заглядывает отец.

Я делаю вид, что не слышу. Лежу лицом в подушку и наматываю сопли на кулак.

- Лариса, - уже тише, но тверже.

- Я сплю, пап.

- Так рано… конечно…

С тяжелым вздохом сбрасываю одеяло. Все равно же не отстанет. Беру салфетку, вытираю лицо, но спасти что-то сложно. Стеклянные глаза, покрасневший нос. Красавица. Конечно…

Выхожу на кухню.

На столе уже заварен мне чай. В контейнере печенье и зефир.

Сажусь на свое место и подбираю ногу, упираясь пяткой в сиденье.

- Чего плачешь?

- Я не плачу.

- Глаза вон красные.

- Пап, ну ничего. Что, плакать нельзя?

- Нельзя.

- ПМС у меня. Котенка бездомного увидела и растрогалась.

- Лара… всё нормально?

Я пожимаю плечами. Беру кружку. Горячие стенки обжигают пальцы. И как будто даже приятно. Хоть какая-то конкретная боль.

- Всё нормально, пап, - отпиваю, - просто грустно. Ушла с работы. Непривычно теперь.

“Ушла с работы”. Как будто я сама ушла. Как будто меня не оторвали оттуда, как кусок присохшей ткани.

- Как будто ты привыкнуть успела за месяц.

Перед глазами - гараж, форма, смех ребят, запах дыма.

Вместо ответа, молча смотрю на отца и глотаю чай, чтобы не думать.

- Ушла с работы… или? - папа смотрит внимательно. - Дело в том парне?

- Я тебе обещала, что мы не будем общаться. Мы не общаемся. Но вот так, - поднимаю пальцы и щелкаю ими, - по твоему щелчку, я забыть его не могу.

- Время необходимо, Ларис.

- Скажи, а если бы тогда твою машину не забрали, ты сейчас к нему по-другому бы относился?

Может, я сама виновата. Надо было не бояться, а выйти, отговорить их.

- Лариса, серьёзно? Ты вот готова за простого пожарного? Ты знаешь, какие там зарплаты? Ты к другому привыкла.

- Ну так буду больше зарабатывать и что?

- Да где ты будешь…

- Придумаю.

- В семьях, где женщина зарабатывает больше мужчины, порядка не будет.

- Слушай… я не могу на тебя такую смотреть. Давай, ты куда-нибудь съездишь, отдохнешь недельку?

- Опять выгоняешь?

- Нет, на этот раз отдыхать, гулять, ни о чем не думать…

- Куда? На курорт?

- На курорт я тебя отправлю в медовый месяц. А пока - съезди в Питер. Или куда придумаешь. На Урал можешь.

- На Камчатку ещё отправь меня.

- Могу на Колыму, - спокойно парирует он.

Я невольно улыбаюсь.

Хорошо было бы уехать. Правда. Чтобы не ждать случайной встречи.

- С глаз долой - из сердца вон?

- Тебе нужна перезагрузка.

- Нужна. Только вот сердце - не телевизор. Кнопки выключения нет.

- В хорошей компании…

- Аааа… так ты меня ещё и не одну отправляешь?

- Ну, зачем одной.

Ясно тогда все.

- У меня тут дела. Я на работу устраиваюсь, некогда мне разъезжать.

- С работой договоришься. Не устроилась же пока. Скажи, что справки нужны, в Питер сгонять надо, - делает глоток чая.

- И с кем я поеду за справками?

- Есть отличная компания.

Снова чужая рука на моей талии. Чужой запах. Чужой поцелуй.

- Лара, давай соглашайся. Я отпускаю, оплачу вам.

- Спасибо, что отпускаешь, - усмехаюсь. - А спать будем в одном номере? Можно до свадьбы?

- Взрослые. Сами решайте.

- Нет настроения.

- Лара, это не просьба. Если ты не поняла.

- Приказываешь?

- Ты мне обещала.

Ставлю кружку на стол.

- Ммм… и что, ты мне теперь этим обещанием все время тыкать будешь?

- Я не тычу. Я просто напоминаю.

Я тянусь к коробке с печеньем, беру одно небольшое.

Я обещала. Да. Он помог. Вытащил Рената.

Сдержал свое слово, а мне… в следующий раз надо думать, что предлагать.

- Зачем это все, пап? Давай уже сразу распишемся и все. Зачем эти репетиции? - ломаю печенье механически, но есть совсем не хочется.

- Лар, ты меня слышишь?

- Прекрасно.

- Я не говорю тебе сразу расписываться, - продолжает папа. - Просто съездите. Погуляете. Проведете время вместе. Узнаешь его ближе. Я не хочу, чтобы ты выходила замуж потому, что я так хочу. Я хочу, чтобы ты сама поняла, что он хороший человек.

Хороший. Да. Я же не спорю.

Вячеслав хороший. Очень. Даже слишком.

Ренат… сложный. Упрямый. Резкий. Живой.

- А если я через неделю не приму его? - смотрю прямо на папу. - Что дальше? На другой курорт отправишь?

Он молчит секунду.

- Недели достаточно, чтобы понять, нравится или нет.

Я опускаю глаза в кружку.

Я уже знаю ответ.

Я знаю, что могу привыкнуть. Смогу жить. Смогу улыбаться. Смогу быть “нормальной”. Смогу родить, ходить в театр, пить чай вечерами.

Но когда закрываю глаза