Хозяйка Северных гор 3 - Адель Хайд

— Конечно, не о себе, Джон. Разве я похожа на «бешеную»?

Джон смутился.

— Нет, Маргарет, конечно, нет. Прости.

Я кивнула, показывая, что не обижаюсь. В конце концов, не всякий может уловить игру слов, а Джон ещё и не видел ни разу моё ужасное творение.

— Сейчас я поговорю с герцогом Кентерберийским, и попрошу его быть готовым покинуть Карнарвон.

— Будь осторожна с ним, — сказал Джон. — В его интересах оставаться верным английской короне.

— Спасибо, Джон, — поблагодарила я, — я это учту.

Закончив разговор, я направилась к двери, но Джон окликнул меня:

— А что ты будешь делать после совета, Маргарет?

— Я уеду.

— Ты поедешь вместе со мной в столицу Англии?

— Да, я поеду в другую столицу. У тебя будет время разобраться с Генрихом и с Элеонорой.

— Ты что-то не договариваешь, Маргарет, — сказал Джон.

Мне не хотелось пока говорить о своих планах, даже Джону. Тем более Джону.

Но и оставлять его совсем без информации было недальновидно, всё же он был моим союзником.

—Я же говорила тебе Джон: мой муж умер. И теперь я свободная женщина, и мне нужна поддержка. Даже если ты поможешь мне решить вопросы с Генрихом и Элеонорой, и они подпишут договор, церковь не отстанет от меня и заставит меня выйти замуж. Так лучше я сама это сделаю, пока кто-то не сделал это за меня.

Я увидела, как сжались зубы Джона.

— Я всё понял, Маргарет, — глухо сказал он, — Когда я смогу увидеть сына?

— Он сейчас в безопасности, Джон, и, конечно, ты сможешь его увидеть, когда эта опасность исчезнет.

Джон кивнул и снова отвернулся к окну.

Я не стала прощаться и вышла. Всё было сказано. Теперь дело за тем, чтобы делать.

Глава 56

С Наддом мы поговорили только утром следующего дня, когда он наконец-то отоспался и пришёл в себя.

Он тоже чуть было не сломал мне рёбра, обнимая.

Я подумала: «Боже, какое счастье, что такие люди стали моей семьёй».

— Маргарет, — сказал он, — мы не верили, что ты могла погибнуть. Мы знали, что в мире нет такой силы, которая может тебя победить, и, я рад, что мы оказались правы.

Я заметила, что глаза мужчины повлажнели.

«Мужчины не плачут, это просто ветер», — подумала я.

Мы же стояли на моей любимой башне, ветер явно пытался подслушать или принять участие в нашем разговоре, но только здесь можно было быть уверенным в том, что сказанное останется между нами.

— Дети у короля Алана, — сказал Надд.

—Спасибо тебе Надд, тебе и Эллери, что вы позаботились о моём сыне.

— Разве могло быть иначе, Маргарет? — произнёс Надд, и теперь глаза защипало у меня, а Надд добавил, — да и король Алан был рад, что мы обратились именно к нему.

— Он прислал гонца, — улыбнулась сквозь слёзы, которые нельзя было ничем остановить, спасибо ветру, что их сдувал.

— Да, я его видел, — сказал Надд. — Хороший парень, — взглянул на меня внимательно и спросил: —что думаешь делать?

— Через несколько дней будет совет баронов, — сказала я, — его созырал ещё князь Дехейбад, и я намереваюсь этим воспользоваться. Я предложу баронам правителя рода Гламорган, своего сына, и поддержку Византии.

— Поддержка Византии? — усмехнувшись переспросил Надд, и хитро прищурившись спросил:

— Маргарет, я видел византийского посла, мельком, видно, что он старается ни с кем не пересекаться, но мне показалось, что он похож на Джона Честера.

Я улыбнулась:

— Это не Джон Честер. Это Александр Орсини, византийский деспот и посол византийского императора.

— Хорошо, — качнул головой Надд, — в мире всякое бывает, и даже совсем незнакомые люди иногда кого-то нам напоминают.

— Да, так и есть, — подтвердила я, радуясь, что Надд не стал продолжать выспрашивать. Некоторые тайны не должны открываться, пусть остаются закрытыми.

А я подумала, что только люди, которые очень хорошо знали Джона, могли его узнать. Потому что по византийской моде он отрастил довольно большую квадратную бороду, волосы у него были зачёсаны на лоб, и шапка, которая носилась византийскими деспотами, полностью убирала все знакомые черты из его образа.

Но всегда найдётся кто-нибудь, кто узнает.

Я была уверена, что, если он столкнётся со своим сыном, то Генри может его узнать. Но Джон должен будет сдержать обещание Стефану и мне и не признаваться в том, что он жив. Возможно, что Джону удастся избежать встречи с Генри.

Мне же от Джона были нужны подписанные договоры с королём Генрихом, заверенные печатью василевса. И для этого Джону придётся потрудиться, согласовать эти договоры с Генрихом и Элеонорой, и потом с Папой.

Но ему есть ради чего стараться. Его сын будущий король Уэльса.

Через несколько дней в Кардиф начали съезжаться бароны.

Информация о том, что я вернулась, и, что князь передал мне полномочия, разлетелась со скоростью ветра.

То, что князь передал мне полномочия, это было, конечно, сильно сказано, но я не стала разубеждать в этом людей, пусть думают, что Дехейбад сам, добровольно, вернул мне власть, это будет свидетельствовать о большей силе на моей стороне.

***

Настал день Совета.

На башнях Кардиффа стояли две «Бешеные Маргарет». Английских кораблей в бухте больше видно не было, хотя «Бешеная Маргарет» не сделала ни одного выстрела.

Мы просто сообщили на флагманский корабль о том, что на расстоянии выстрела к замку подходить не надо, потому что вернулась правительница Уэльса, и с нервами у неё не всё в порядке. Она обнаружила остановившиеся производства, узнала об исчезновении своего сына. А когда женщина нервничает, то она может совершать неадекватные поступки.

Накануне Совета и герцог Кентерберийский собрал своих людей и ушёл из Кардиффа.

Мы с ним договорились следующим образом: поскольку он не мог покинуть Карнарвон без прямого приказа короля Англии, то пока он должен был уменьшить контингент своей армии, находящийся в Карнарвоне.

Я была уверена, что герцог выполнит обещание. Конечно, это было бы странно, если бы герцог всё это делал только за мои красивые глаза, как он всегда отмечал. Но такое бывает только в сказках.

Чтобы мотивировать герцога я предложила ему экономическое сотрудничество,