Скандальные намерения - Сари Робинс

– Остановись, Элизабет, прежде чем я окончательно не потерял терпение!

Сестра мгновенно замолчала, бросив сердитый взгляд на мать.

– Что вас заставило устроить подобную истерику, тем более на глазах у слуг? Мама, ты первая всегда настаивала на том, чтобы все семейные споры проходили за закрытыми дверями и только с участием членов семьи. Через час пол-Лондона будет знать о том, как нас здесь встретили! Именно так вы решили поприветствовать Шарлотту?

Смутившись, обе женщины повернулись к Шарлотте. Элизабет сделала реверанс.

– Простите меня за мое поведение, мисс Хейстингс!

Вдовствующая герцогиня царственно наклонила голову.

– Я также допустила ошибку. Это больше не повторится. Однако, – добавила она, поднимая смятое письмо в руке, – есть серьезное дело, которое мы должны решить.

Шарлотта узнала письменный бланк тети Сильвии и приготовилась к самому худшему.

– Ваша тетя планирует устроить бал в честь вашей и Джеймса помолвки.

Глаза Шарлотты широко раскрылись от замешательства, однако затем она улыбнулась.

– Но ведь это так мило с ее стороны! – Тетя Сильвия пыталась сделать то, что должны были бы сделать ее родители.

– Это нисколько не мило, – герцогиня произнесла это слово так, словно в нем содержался яд. – Это оскорбление.

– Я не понимаю. – Шарлотта неуверенно посмотрела на Джеймса.

– Это оскорбление мне. Это я должна устраивать бал в вашу честь, а не кто-то другой. Это самозванство!

– Но тетя Сильвия – член моей семьи! – возразила Шарлотта.

Джеймс решительно заявил:

– Мама, при данных обстоятельствах, поскольку родителей Шарлотты более нет среди нас, нет ничего экстраординарного в том, что леди Джасперс решила устроить бал. И вообще это любезный жест. Не превращай это во что-то другое.

– Но разве ты не видишь, – воскликнула мать, размахивая письмом, – что она пытается унизить меня, поскольку я не организовала бал в честь помолвки?

– И чья в этом вина, мама? – спокойно спросил Джеймс.

В комнате воцарилось молчание.

Наконец вдовствующая герцогиня проговорила:

– При нынешнем положении дел...

– Каком положении дел? – воскликнула Элизабет, разводя руками. – Ты лишь говорила, что мог бы случиться скандал, но Джеймс погасил его помолвкой. Она повернулась к брату. – Ты собираешься жениться или нет?

– Да, я собираюсь жениться. На Шарлотте. И на этом конец истории. И мы будем счастливы принять щедрое предложение леди Джасперс.

– Но я буду выглядеть посмешищем в глазах света! – возмутилась вдовствующая герцогиня. – Ты не можешь этого допустить!

Джеймс стукнул по столу, его смуглое лицо еще более потемнело.

– Я уже достаточно наслышался о вашей ссоре с леди Джасперс!

Вдовствующая герцогиня сурово поджала рот, глаза ее угрожающе прищурились. Она и Джеймс смотрели друг на друга через стол, никто не хотел отвести взгляда.

– Гм... – Шарлотта откашлялась. – Возможно, мое предложение окажется приемлемым для всех сторон.

Никто не отреагировал, и Шарлотта продолжила:

– Эдвард и Маргарет могут устроить бал в нашем доме. Будет очень мило, и мы все сможем его посетить.

– Нет, – твердо возразил Джеймс. – Леди Джасперс предложила, и мы предложение принимаем. Если мама хочет что-то переиграть, она может дать свой бал. Я не могу ответить на доброту и щедрость низостью. Это недостойно нас.

Шарлотта испытала к нему внезапный прилив симпатии. Он готов был разгневать собственную мать, но проявить справедливость по отношению к семье Шарлотты. Учитывая, что помолвке была уготована недолгая жизнь, следовало признать, что это был весьма благородный жест.

– Последняя точка в этом деле еще не поставлена. – Бросив гневный взгляд на сына, вдовствующая герцогиня покинула кабинет.

Джеймс посмотрел в спину удаляющейся матери.

– Элизабет, оставь нас на некоторое время с Шарлоттой.

– Да, конечно, Джеймс. Но прежде я должна кое-что сделать.

Обежав большой письменный стол, она обвила свои тонкие изящные руки вокруг шеи брата и шумно поцеловала в заросшие щеки. Он улыбнулся, обняв ее за тонкую талию.

– Давно пора, Джеймс! Плевать на обстоятельства! – Медленно отпустив брата, она показала пальцем на Шарлотту. – Я хочу целый выводок племянниц и племянников! По крайней мере не меньше пяти!

Шарлотта невольно заулыбалась. Элизабет в дерзости не откажешь!

– Мы сделаем все, что в наших силах, Элизабет, – с улыбкой отреагировал Джеймс.

– Непременно! – Сделав реверанс, она повернулась и выскочила из комнаты.

– Я очень сожалею, что ты оказалась свидетелем всего этого, Шарлотта.

– В семьях иногда могут быть раздоры.

– Да, в особенности когда к этому имеет отношение мама. Похоже, мне не удается убедить ее, что герцог я, а не она. – Джеймс тяжело вздохнул. – Так или иначе, а я должен поговорить с тобой относительно твоей безопасности с того момента, как мы вернулись в город. – Он показал ей на стул перед собой. – Не возражаешь?

Шарлотта села, и он последовал ее примеру.

– Сейчас, когда лейтенант Фримен имел возможность ознакомиться с Пеннингтон-Хаусом и своими обязанностями, я попрошу тебя, чтобы ты брала его с собой, куда бы ты ни шла, если я не могу тебя сопровождать.

– Я бы даже предпочла, чтобы он сопровождал нас и тогда, когда ты со мной. – Она заерзала на стуле. – Если эти негодяи узнают о карте и о том, что она находится у тебя, ты будешь пребывать в такой же опасности, как и я. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты тоже предпринял предосторожности. Например, всегда носил бы при себе оружие и брал с собой Коллина. Он, похоже, надежный телохранитель. И еще тот громадный лакей – как его зовут? – Заметив широкую улыбку на лице Джеймса, она недовольно спросила: – Что тут, по-твоему, забавного?

Джеймс сделал попытку погасить улыбку. Шарлотта нахмурилась и тоном классной дамы сказала:

– И смеяться здесь нечему. Или ты полагаешь, что ты неуязвим, что тебя не возьмет пуля или что тебя нельзя сбить каретой?

– Нет, Шарлотта, – ответил Джеймс, легонько коснувшись пальцами своих губ. – Я нахожу, что я вполне уязвим.

– Ну, тогда ладно. Так как зовут этого громадного лакея?

– Томас.

– Томас будет подходящим телохранителем, ты не находишь?

Джеймс порывисто встал, обошел вокруг письменного стола, поднял с кресла Шарлотту и заключил ее в объятия.

Она заглянула в глубину его глаз, чувствуя, как возбуждение закипает в лоне.