Река судьбы - Элизабет Хэран

— К порядку! — призвал судья Глисон, снова постучав своим молоточком. — Боюсь, что время для дачи показаний истекло, сэр, — сказал он, и по его голосу было понятно, что он недоволен тем, что ему помешали. — Любые выходки будут расценены как оскорбление суда, и вы будете взяты под стражу.

— Меня зовут Нейл Мэйсон, судья. Я тот человек, которого хотел убить мистер Рэдклифф.

— Я знаю, кто вы, сэр.

— Согласитесь, что от кого угодно, но только не от меня можно было ожидать, что я прибегу в суд, чтобы доказывать невиновность своего несостоявшегося убийцы. — Нейл взглянул на залитое слезами лицо Франчески и уже не сомневался, что поступает правильно. Ее счастье было главнее всего.

— У вас есть доказательства, что, когда взорвалась «Леди Офелия», мистера Хепберна не было на ее борту? — Судья знал, что, так как в реке и на побережье не было найдено ни тела, ни того, что от него могло остаться, он не мог, по совести говоря, игнорировать любые доказательства, свидетельствующие об обратном.

— У меня есть свидетель и улики, ваша честь, — сказал Нейл.

— Пожалуйста, подойдите ко мне, сэр, вместе с вашим свидетелем.

Нейл потащил Джока за собой.

— Это Джок Мак-Кри, ваша честь.

Судья посмотрел на Джока.

— Вы это серьезно, мистер Мэйсон? — спросил он.

Джок представал перед судьей несчетное количество раз, но все это были мелкие преступления, такие как пьянство и хулиганство или нарушение границ частных владений, поэтому Глисон считал, что показания этого бродяги являются весьма сомнительными.

— Очень серьезно, ваша честь, — уверенно сказал Нейл.

— Очень хорошо. — Судья посмотрел на секретаря: — Приведите мистера Мак-Кри к присяге.

После того как Джок поклялся говорить правду и ничего, кроме правды, и судья призвал всех к порядку, Уильям Рэндэлл начал задавать ему вопросы.

Нейл приблизился к Уильяму и что-то прошептал на ухо.

— Пожалуйста, расскажите нам, мистер Мак-Кри, что случилось в ночь, когда взорвалась «Леди Офелия», — попросил Уильям.

Джок прокашлялся:

— В ночь, когда взорвалась «Леди Офелия», я сидел на берегу реки и пил ром. — По залу прокатился приглушенный смех. — Я видел, как мистер Хепберн поднялся на борт, но прежде чем подняться, он отвязал «Леди Офелию». Я окликнул его с берега.

— Зачем? — спросил Уильям.

— Я хотел попросить у него несколько пенни, — признался Джок. — Чтоб купить что-нибудь на ужин, понимаете? — смущенно сказал он, и толпа за его спиной снова захихикала. — Я услышал, как мистер Хепберн выругался, а потом вышел на палубу. Он спросил меня, разбираюсь ли я в речных судах. Я сказал ему, что кое-что знаю. Когда-то я был шкипером, но это было очень давно.

— Говорите по существу, мистер Мак-Кри, — раздраженно сказал судья Глисон.

Джок насупился:

— А что я, по-вашему, делаю, сэр?

— Нельзя ли побыстрее, — сердился судья.

Джок продолжал:

— Мистер Хепберн попросил меня подать пароход назад от берега и развернуть его вверх по реке. Я это сделал. Когда пароход уже шел в верховья реки, мистер Хепберн велел мне спуститься на нижнюю палубу. Он последовал за мной, а потом вцепился в мой пиджак и потянул к поручням. Сначала я не понял, что он от меня хочет, но быстро сообразил, что он собирается выбросить меня за борт, в реку.

— Ему это удалось? — спросил Уильям.

— Да, в конечном счете, но я успел ухватиться за его пиджак. Он взбесился и набросился на меня. Поручни сломались, и я вывалился за борт, потянув его за собой.

— Ты в этом уверен?

— Да. Этот ублюдок упал в воду прямо рядом со мной.

— Выбирайте выражения, мистер Мак-Кри, — приказал судья, но на Джока его замечание не произвело должного эффекта.

— Чем вы можете доказать, что мистер Хепберн упал в воду вместе с вами? — продолжал допрос Уильям.

Джо засунул руку в карман.

— Вот, сэр. — Он подошел к столу судьи и положил значок прямо перед его носом. Тот сразу его узнал.

— Где вы это взяли?

— Когда Сайлас пытался столкнуть меня в воду, я вцепился в него что есть силы. Должно быть, я оторвал это с его пиджака. Когда я упал в воду, он завалился мне за шиворот. Когда я добрался до берега, я почувствовал, как он вонзился мне в тело.

Это оказалась булавка в виде зеленого трилистника, в центре которой была выгравирована буква «С». В булавке застрял кусочек материи. Сайлас носил значок на лацкане всех своих пиджаков. Любой в городе мог опознать его, даже судья.

— Трилистник приносит удачу. Он спас мне жизнь, — сказал Джок.

Судья недоверчиво посмотрел на него.

— Бывшая супруга мистера Хепберна в зале суда? — спросил он. Генриетта поднялась.

— Да, сэр, это я, Генриетта Чепмен.

— Не подойдете ли к столу, мэм? — спросил судья.

Генриетта вышла вперед, и судья показал ей булавку.

— Вы можете прямо сейчас опознать эту вещь? — поинтересовался судья Глисон. Генриетта взглянула на нее.

— Да, сэр. Эта булавка принадлежала Сайласу. Он заказал ее в Мельбурне. Второй такой нет и быть не может.

— Благодарю вас, мэм. Можете вернуться на свое место. — Судья посмотрел на Джока: — Вы знаете, что произошло с мистером Хепберном, когда он оказался в воде?

— Я слышал, как он кричал, что не умеет плавать, но после того, что он сделал со мной, я не собирался его спасать. — Джок начал нервничать. — У меня не будет проблем, парень?

— Нет, мистер Мак-Кри, и не обращайтесь ко мне «парень».

— Извини, парень… сэр.

— У вас есть основания думать, что мистер Хепберн утонул?

— Я сам с трудом выбрался на берег, сэр, а я умею плавать. Вода была ледяная.

— Сайлас не умел плавать, — сообщила Генриетта со своего места. Она видела, что суд не доверял показаниям Джока Мак-Кри.

Судья Глисон нахмурился. К нему подошел прокурор и начал что-то шептать, но Джок его подслушал.

Прокурор утверждал, что несколько дней назад в низовьях реки у Моргана было обнаружено тело. Очевидно, оно пробыло в воде достаточное количество времени, и его еще нужно опознать, но определенно можно было сказать, что это тело принадлежит мужчине сорока или сорока пяти лет. Судья понял, что все указывало на то, что это был Сайлас.

— Я требую, чтобы обвинение в убийстве было снято с мистера Рэдклиффа, — сказал Уильям Рэндэлл.

— Ваше требование принимается, — согласился судья Глисон.

Реджина закричала от радости. Монти опустил голову и закрыл глаза.