Гламуру вопреки - Карен Ямпольски

Так что не стоило особо удивляться, когда на выходе из конференц-зала я повстречала Барбару Стерлинг, вице-президента по кадрам.

— Можешь уделить мне пару минут, Джилл? — приторным голоском спросила она.

Эту самую Барбару я заметила на свадебной фотографии Эллен. Такая себе третья Степфордская сестричка.

— Даже не знаю. Времени у меня сейчас маловато, — сказала я, желая лишь подзадорить ее. — А о чем ты хотела со мной поговорить?

— Это касается твоего контракта, — ответила она.

Ах, вот оно что. Ну-ну. Давно пора было.

В этот момент Эллен высунулась из конференц-зала.

— Погоди одну минутку, Барб, — сказала она, прежде чем закрыть дверь и приступить к тайному совещанию с Ти-Джеем.

Пока мы с Барбарой направлялись к лифту, я мысленно готовилась к переговорам. Я ожидала чего угодно: ретивого переливания из пустого в порожнее, нового срока со старой зарплатой, суесловия насчет «достижения целей» и прочего. У меня самой были в запасе кое-какие требования.

На всем пути к офису Барбара почти не говорила. А то, что говорила, звучало настолько фальшиво и натужно, что мне хотелось пнуть ее под зад и посмотреть, как она летит с четырехдюймовой высоты своих пастельно-розовых туфелек от «Маноло Бланика».

Зайдя, она предложила мне сесть.

— Так что же ты хотела обсудить? — спросила я, косясь на часы и тем самым намекая, что мне некогда разводить пустую болтовню.

— Подожди немного. Нужно, чтобы присутствовали все, — сказала она примирительным тоном, как будто имела дело с непослушной школьницей. Затем, извинившись, отлучилась, чтобы проверить автоответчик.

Через минуту дверь отворилась, и в кабинет вошел Пол. Он придвинул стул ко мне, кивнул, разгладил свой пиджак от «Прада» и наконец уселся. Я взглядом дала ему понять, что сама не пойму, в чем дело. Обычно мы не обсуждали мой контракт в его присутствии. Странно.

В следующий миг в кабинет весьма беспардонно ввалилась Эллен. Вид у нее был крайне деловитый, но замеченная еще на встрече с Ти-Джеем окаменелость ее членов почему-то осталась.

Барбара приветствовала обоих и перешла сразу к делу.

— Джилл, — сказала она, — компания «Нестром Медиа» приняла решение не продлевать твой контракт.

Ничего себе.

Не это я ожидала услышать.

«Компания “Нестром Медиа” приняла решение не продлевать твой контракт» — и все тут.

Я ушам своим не верила.

Никаких переговоров. Никаких требований. Никакого переливания из пустого в порожнее. Никаких «если», «и» или «но».

«Нестром» отказывается продлевать мне контракт?

В комнате воцарилось гнетущее молчание. Не в силах шелохнуться, я взглянула на Пола, но тот не отрывал взгляда от носков своих туфель.

А вот Эллен на мой взгляд ответила. Она больше не напоминала статую. Ее губы вдруг искривились в легкой, но самодовольной улыбке.

— Что ж, — наконец смогла вымолвить я. — Я не думала, что мы будем обсуждать именно этот вопрос.

— Я знаю, что это для тебя удар, — сказала Барбара с самым искусственным участием, которое мне приходилось слышать. Может, всех сотрудников отдела кадров учили в какой-то актерской школе? Если так, то она, должно быть, получала одни «двойки». Я ни на секунду не поверила в ее сочувствие. — Тебе понадобится некоторое время, чтобы смириться с этим, — продолжала она. — И мы надеемся, что сможем обеспечить тебе максимально легкий и безболезненный уход.

Забавно. В этот момент я как раз думала о том, как бы сделать свой уход максимально проблематичным и болезненным для нее.

Я глубоко вдохнула.

— Когда? — был мой вопрос.

— Срок истекает в июле, — ответила она. — И мы вовсе не намерены препятствовать твоей работе в оставшееся время.

Вот это, я понимаю, щедрость. Они даже снизойдут до выполнения своих контрактных обязательств.

Тогда я задала самый животрепещущий вопрос:

— Почему? — В этот момент я посмотрела на Эллен. Но та не сводила глаз с Барбары. Очередная марионетка для грязной работы, подумала я. Эллен не стала бы пачкаться даже затем, чтоб вытереть собственный зад.

— Ну, — уже явно заволновалась Барбара, к моему вящему удовольствию, — похоже, твои взгляды на журнал и взгляды «Нестром» в значительной мере расходятся.

Тут она не соврала, это я признаю. Для полноты картины оставалось лишь добавить: «А еще ты не нравишься Эллен. Она всегда хотела иметь собственный журнал, названный ее именем, а ты ее обогнала. И теперь она тебя ненавидит. Так что получай!»

Но, понятное дело, ничего подобного она сказать не могла. Зато заговорила Эллен.

— Я думаю, так будет лучше для всех, — сказала она с наигранной теплотой. — Я желаю тебе всяческих успехов, Джилл. Честное слово. Ты можешь продолжить карьерный рост в любом направлении. Но «Джилл» — это уже не тот журнал, который ты основала.

Опять святая правда. Да, «Джилл» уже очень отдаленно напоминала тот журнал, который мы с Полом придумали много лет назад. Из близкой подруги «Джилл» превратилась в докучливую, избалованную сводную сестру.

— Нам нужно свежее, современное ви́дение, а это означает, что нам нужен новый главный редактор, — продолжала она.

Ну что тут можно было возразить. Я не собиралась бороться с ними. Борьба лишает меня сил. И если честно, я даже ощутила облегчение оттого, что мне не пришлось рвать связи с «Джилл» собственноручно. Я могла перестать психовать. Я могла быть свободна.

— А не будет ли чрезмерной наглостью с моей стороны попросить вас сменить название? — поинтересовалась я, хотя ответ уже был мне известен.

— Будет, — отрезала Барбара. — Название «Джилл» принадлежит нам, и ребрендинга в наших планах нет.

— Тогда моя фамилия должна остаться в выходных данных. Первой строчкой. «Основатель», — потребовала я. Пока существует журнал, пусть помнят, кем является реальная женщина за вывеской «Джилл».

Барбара взглянула на Эллен, и та согласно кивнула.

— Запросто, — сказала Барбара.

— Твое выходное пособие мы обсудим чуть позже, — продолжила она, — а сейчас я бы хотела обсудить возможное объяснение твоего ухода. Мы очень рады, что нам довелось сотрудничать с тобой. И сейчас мы желаем представить ситуацию в лучшем виде. Уверена, ты со мной согласишься.

— Хорошо, — сказала я и замолчала: пусть себе болтает, мне интересно послушать, какой «лучший вид» она сумеет придумать.

— В свете последних событий, полагаю, лучше всего будет сказать, что ты приостанавливаешь профессиональную деятельность, дабы сконцентрироваться на своем здоровье. Это ни в ком не вызовет подозрений, — сказала она, опять одаривая меня своей тошнотворной ухмылкой.