Книжный ниндзя - Эли Берг

– Ага. Но просто этот парень… – начала Фрэнки.

– Парень? Не говори мне, что ты думаешь отказаться от своей мечты ради парня. Буду честна, Фрэнки. Такая возможность выпадает раз в жизни. Ни один мужчина не стоит того, чтобы отказываться от мечты. Поверь мне, – сказала она с нотой горечи в голосе.

– Я знаю, просто…

Мари настаивала, уговаривая встретиться «без обязательств», просто познакомиться с командой и все обсудить. Загнанная в угол Фрэнки сделала глубокий вдох и довольно неохотно согласилась.

– Чудесно! Прекрасных выходных, и увидимся в понедельник, в одиннадцать, – восторженно закончила Мари.

Несколько ошеломленная и в легком недоумении Фрэнки засунула телефон обратно в рюкзак, между «Алой королевой» и «Если я останусь», и закинула сумку на плечо, когда трамвай подъехал к остановке на Лейчестер-сквер. Она быстро прошла к выходу, оставив на свободном сиденье по пути «Перси Джексона и похитителя молний».

– Мисс, вы забыли свою книгу! – во всеуслышание крикнул ей вслед мужчина в наушниках.

Она обернулась, улыбнулась, сказала: «Это не моя» – и вышла. Задержавшись на минуту под навесом на остановке, достала «Ямы» и положила на свободную скамью. Повернувшись, чтобы уйти, она застыла как вкопанная.

Перед ней, освещенный неоновыми огнями и еще более красивый, чем в ее воображении, висел постер, изображавший кровавую сцену из «Ромео и Джульетты», со словами «Любовь в почках» наверху. Картина Санни. Реклама Санни. Хотя она видела, как он все эти месяцы над ней работал, увидеть ее на улице стало потрясением. Она так бросалась в глаза, так завораживала, так впечатляла. У Фрэнки быстрее забилось сердце.

* * *

Фрэнки достала ключи и играла ими, пока шла по людной Брунсвик-стрит к книжному. Она низко натянула шапочку на лоб и поплотней завернулась в пушистую шубу, защищаясь от холода. Мимо нее продефилировала женщина на метровых каблуках в минималистичном пестром платье, выдув дым ей в лицо. Подойдя к двери книжного, Фрэнки с долей тревоги увидела, что она приоткрыта.

– Эй, кто здесь? – неуверенно крикнула она в дверной проем.

Ответа не было. Кроме нее, ключи от магазина были только у Кэт и Клода. «А свой запасной комплект я оставила у Санни». Она глубоко набрала в грудь свежего воздуха, зажала ключи между пальцами правой руки, положила левую на холодное стекло двери и медленно открыла ее.

– Эй! Тут кто-нибудь есть? Я вооружена! – крикнула она.

Она чувствовала запах огня. «Черт. Поджигатели?» Она вынула телефон, чтобы позвонить в полицию, и пошла внутрь.

Книжный засиял вокруг нее. Сотни коротких свечей выстроились по полу и скамьям, отчаянно дрожа на ветру, и среди них дорожка из розовых лепестков уводила в отдел любовных романов.

«Санни? Он нашел одну из моих книг? Это его романтичный ответ?» У нее забилось сердце. Она последовала по цветочной дорожке, свернула за ряд полок и нашла тень, стоявшую на коленях на ковре из лепестков.

– Санни! – окликнула она.

Фигура перед ней шевельнулась и подняла голову. Фрэнки потребовалась секунда, чтобы осознать, что она видит.

– Себ? Что ты делаешь? – выдавила Фрэнки.

На Себе был костюм на пару размеров больше, чем нужно, и его обычно взъерошенные волосы были зачесаны назад.

– Фрэнкстон Роуз, – сказал он, все так же стоя на коленях на полу, а потом прочистил горло; блики от свечей лихо плясали между ними. – Ты странная, занудная и поразительно неловкая. – Фрэнки не сводила с него глаз, ее мысли прыгали, пока она пыталась разобрать его слова и понять, что на самом деле происходит. – Но и я такой же, – продолжил Себ. Он смотрел в пол, словно пытаясь вспомнить слова из школьного спектакля, и руки у него дрожали. – Последних два года были лучшими в моей жизни потому, что я мог приходить и проводить их с тобой здесь, в книжном, видеть твое лицо, слушать твои рассказы и абсурдные рассуждения о том, почему любовные романы лучше научной фантастики, – это были лучшие минуты моего дня. Знаю, что нас многое разделяет, но, Фрэнки, нас объединяет намного больше.

Фрэнки отчаянно озиралась в поисках поддержки, но ни Джейн Остин, ни одна из сестер Бронте не могли ей сейчас помочь.

– Наверное, я пытаюсь сказать следующее: Фрэнки, я люблю тебя. Целиком и полностью. – И, цитируя слова Джейн, «никого я не любил, но лишь тебя», Себ медленно поднялся, опираясь о книжный шкаф.

«Черт, что мне сказать? – кричал внутренний голос Фрэнки. – Зачем он это сделал? Ох, Санни, почему это не ты? Это должен был быть ты!» Себ теребил чересчур большой галстук, выжидательно глядя на нее.

– Себ, – сказала она наконец тоном, в котором, как она надеялась, нет ни неприязни, ни одобрения.

Она отодвинулась назад, к кассовой стойке, оставляя себе минуту, чтобы собраться с мыслями. Себ медленно последовал за ней, прижимаясь спиной к твердому деревянному стенду.

– Я тоже тебя люблю, ты же знаешь, – ответила Фрэнки, сделав глубокий вдох. – Ты добавляешь света моим дням, честно. Но я на одиннадцать лет старше тебя. Ты для меня как брат, которого у меня не было. И… ты знаешь, что я люблю Санни.

– Ох… – Себ отшатнулся как от удара.

– Извини, Себ. – Фрэнки посмотрела в пол.

– Эй. – Себ помолчал. – Ты просила о романтическом жесте. Я хотя бы попытался. – Он пожал плечами, но Фрэнки услышала дрожь в его голосе. – Похоже, что моя судьба – выдуманные девушки.

– Ты выдумал Селесту? – ахнула Фрэнки, с каждой минутой все больше краснея.

– Думал, ты сойдешь с ума от ревности! Ничто так не разжигает страсть, как любовный треугольник, да? – сказал Себ, изображая безразличие, помолчал и смущенно добавил: – Я, пожалуй, пойду, если не возражаешь. Ты приберешь этот бардак, Фрэнкстон? – Он указал на свечи и лепестки.

– Конечно, Себ. Для тебя – что угодно.

Себ закинул рюкзак через плечо и направился ко входной двери.

– Слушай, – сказал он, обернувшись, – когда мне будет двадцать девять, а тебе – сорок, позвони мне. – Он подмигнул и ушел, звякнув колокольчиком.

* * *

– Так вот почему он попросил у меня ключи, – рассмеялась Кэт. Джин Су (ребенок, не мужчина) был завернут в бледно-голубое одеяльце и крепко присосался к ее правой груди, жадно глотая молоко. Она сидела на кровати во флисовой пижамной рубашке, полностью расстегнутой и открывающей обе груди.

Фрэнки полулежала рядом, завороженно глядя на ребенка, впившегося в грудь подруги.

– Ой, Кэт. Это было ужасно. Бедный Себ. Я просто не понимаю, как он мог подумать…

– Что ты в нем хотя бы немного заинтересована? Ему семнадцать лет, и он обманывает себя. Как мы делали, помнишь? – Кэт погладила мягкие черные волосики Джина Су.

– Знаешь, я всегда думала, что он гей.

– Я тоже. Но кто знает, Фрэнки, может, ты заставила его сменить ориентацию, – засмеялась Кэт. Фрэнки легонько шлепнула ее.