Теория поцелуя - Елена Сокол

– Не переживай, все будет хорошо.

И я расслабилась. А дальше были странные ритуалы, маски из голубой глины, печенье с молоком, много смеха и научной болтовни. Мы тянули билеты, готовились, выступали друг перед другом, спорили и бесконечно много хохотали.

Я будто оказалась центральным персонажем «Теории Большого взрыва»: вокруг меня собрались гениальные безумцы с кучей тараканов в голове. И с каждым из этих тараканов мне приходилось знакомиться лично, каждому жать лапу и каждого дергать за усы. Это было прикольно и потрясающе интересно. И даже стало жаль, что ни разу за все время учебы в университете я даже на секунду представить не могла, что у этих ребят за неприметным фасадом таятся широкие души и горячие сердца, что все они могут весело общаться, как остальные, да еще и шутят похлеще многих.

Неудивительно, что Стервелле на следующий день пришлось ставить мне «отлично». Я едва не опоздала на экзамен: бежала сломя голову, но зашла в аудиторию буквально за несколько секунд до назначенного времени. Ей было не к чему придраться. К тому же мне попался билет, который накануне объясняла нам Марина. Когда я рассказывала материал, перед глазами стояла отчаянно жестикулирующая Савина, ее жаркие доказательства собственной правоты и жизненные примеры, которые она приводила.

Я пересказала их чуть не слово в слово и даже сумела ответить на каверзный вопрос по поводу целесообразности сокращения расходов предприятия. Жанна с Окс сидели на последнем ряду и смотрели на меня с недоумением и раздражением. Они постоянно шептались и переглядывались, пока я говорила. А когда Стервелла поставила мне «отлично» в зачетку и отпустила, у меня даже не хватило духу взглянуть на них: было неловко и стыдно, что мы не пообщались перед экзаменом, а впереди нас ждал еще и трудный разговор.

Я выпорхнула из аудитории и с легким сердцем помчалась в библиотеку. Но Жени там не оказалось. Подождала немного и пошла в столовку: он сидел там. Как раз только опустился за стол, поставил перед собой коробку с соком и круассан и достал тетрадь с конспектом, чтобы повторить материал перед зачетом.

Я подкралась к нему сзади и положила ладони на его веки.

– Хм, дай угадаю. – Сказал он. – Юля, Кристина, Полина?

– Нет! – Мое сердце рухнуло.

– А кто тогда? – усмехнулся он.

– Балбес! – Я убрала руки, наклонилась и обняла его сзади.

– Думаешь, я мог спутать твои руки с чьими-то еще? – спросил Женя, целуя мои ладони.

– Я чуть было не поверила в это.

Отпустила руки и плюхнулась на стул рядом.

– Ну как? Сдала? – ему не терпелось узнать.

– На «отлично». – Я не могла сдержать довольную улыбку.

– Я же говорил! – Женя наклонился и обнял меня. – Умница!

– Все благодаря тебе. Твои девчонки и их КГБ – просто супер! – призналась я. – Лучше вечеринки у меня в жизни не было!

– Я не удивлен.

– Вот посмотри! – Я достала из сумки блокнот и протянула ему. – Проснулась утром пораньше и сочинила текст объявлений. Вот такие посты мы разместим в соцсетях. – Указала пальцем. – Вот это для «Инстаграма». Нужно будет сделать несколько хороших фотографий…

– Ой, привет! – проворковал кто-то над моим ухом. – Какие люди!

Я медленно обернулась. Жанна и Окс обошли стол и остановились прямо перед нами. По их лицам было видно, что они чем-то сильно были недовольны, даже почти взбешены. Наверное, Ливенская не поставила им долгожданные трояки – такое кого угодно разозлит.

– Привет, девочки! – выпрямилась я. Мой голос прозвучал неуверенно. – Знакомьтесь, это Женя. – Я смутилась под их взглядами. – Мы с ним вчера ездили на соревнования, поэтому я не видела, что вы звонили. Только сегодня обнаружила пропущенные звонки.

– Да мы уж заметили, что ты вся расстаралась, пытаясь выжать из этого олуха по максимуму, – брезгливо бросила Жанна. – За ручку с ним шаталась по торговому центру. Мы видели, да. Чуть не прослезились. – Она взглянула на Женю свысока и снова посмотрела на меня. – Сидеть в обнимку на глазах у нормальных людей вот с этим… лузером? Ты серьезно? Думаю, это слишком большая жертва даже для тебя, Лена.

У меня похолодели конечности. Как она могла сказать такое при Жене?! В душе немедленно поднялось такой силы возмущение, что даже вздохнуть получилось с трудом. Я открыла рот, но так и застыла, не в силах произнести ни слова.

– В наше время, когда все продается и покупается, так заморачиваться из-за учебы? – фыркнула Жанна. – Заплатила бы ему, да и все.

– Посмотри на него, – не выдержав, вякнула Окс, – ты портишь свою репутацию!

– Девочки, замолчите, – надтреснутым голосом попросила я. – Перестаньте, пожалуйста!

Я перевела взгляд на Женю. Тот продолжал сидеть с невозмутимым видом.

– Ну же! Чего ты сидишь? – Жанна понизила голос. – Скажи этому лоху, что он может быть свободен. Ты ведь уже половину экзаменов сдала, на черта он тебе сейчас нужен?

Исаев перехватил мой взгляд и нахмурился.

– Да, хватит позориться, – тявкнула Окс.

Я соскочила со стула.

– Скажи, скажи ему! – требовала Жанна, подходя ближе.

– Что сказать? Девочки, что вы несете?

– Скажи этому стремному чуваку, зачем ты на самом деле к нему подкатила, – скривив лицо, поддакнула Окс. – А то сидит, возомнил о себе черт знает что! Пусть знает, что все было ради чертовых курсовых, ну!

– Короче, он сам уже все понял! – Жанна протянула мне руку. – Идем отсюда, Лена!

Я отшатнулась назад. У меня задрожали руки, закружилась голова.

– Пошли! – задрав подбородок, позвала и Окс.

– Женя, все не так, – тихо проговорила я, повернувшись к нему. – Точнее, не совсем так. Послушай меня…

Исаев молча поднялся со стула, медленно сложил вещи в рюкзак, закинул его на плечо и протиснулся мимо меня к выходу.

– Женя! – крикнула я.

Но парень не слушал, он уходил все дальше.

– Пусть валит! – холодно сказала Жанна.

– Вали-вали! – поддержала ее Окс.

Дыхание застряло у меня в горле, слезы горячей волной навернулись на глаза. Я почти физически чувствовала, как рушится мой мир. Это было так больно, что не высказать словами.

– Зачем? – Я обернулась к девочкам. – Зачем?!

Жанна ядовито улыбнулась:

– Ты позоришь не только себя, но и нас, Гаевская. Посмотри на себя: как выглядишь, с кем тусуешься. Ужас!

– Да вы… вы же последние ничтожества… – всхлипнув, выпалила я. – Вы и мизинца его не стоите!

– Это ты нас не стоишь, дура набитая! – воскликнула Окс.

– Уверена, ты пожалеешь, что променяла дружбу с нами на какого-то ботаника. Идем отсюда, Окси! – Жанна победоносно улыбнулась.