Милашка для грубияна - Илона Шикова

— Уверена, ты сейчас меня просветишь, — усмехаюсь прямо ему в лицо, а парень в ответ скрипит зубами, сжимая челюсть.

— Ты слишком много думаешь. И слишком правильная. А так же под свои стандарты пытаешься подогнать всех остальных. Не пробовала разочек поддаться эмоциям? — наклоняется прямо к моему лицу, а я задерживаю дыхание. — Помогает иногда расслабиться.

Резко разворачивается и идет к выходу. Правда, на пороге останавливается и, не поворачиваясь ко мне лицом, произносит:

— Больше не задерживаю тебя. Интервью дам, как и обещал. Я никогда не бросаю слов на ветер, даже если перед этим и не думаю. Всегда отвечаю. Спокойной ночи, — выходит и хлопает громко дверью, от чего я подпрыгиваю на месте.

Выдыхаю и медленно сползаю по стенке. Ноги, почему-то, перестают держать, и надо просто немного успокоиться после стольких эмоций.

Проходит пара минут, и, наконец-то, дыхание восстанавливается, но силы куда-то исчезают. Последние слова — как удары по лицу. Не сильно больно, но неприятно. Черт, зачем он так со мной? Ну, вспылила, обиделась, но попустит ведь до завтра, и все у нас наладится. Сегодня устала сильно, вот и погорячилась. В памяти всплывают слова Артема:

«Ты мне нравишься, даже очень. Так сильно, что я готов подождать и не торопиться. Впервые в жизни».

«Я куплю две пижамы, если кто-то выполнит свое обещание».

«Хочу тебя».

И такое обидное:

«Наша сделка отменяется. Достала ты меня».

Хватаюсь руками за голову, не понимая, что делать дальше. Не хочу завтра уезжать. И дело даже не в этом дурацком интервью, и не в том, что мы сегодня поругались, и Артем наговорил мне много чего лишнего. Я тоже хороша, не сдержалась и выдала пару фраз. Особенно стыдно за «мажора недоделанного».

Стон вырывается из груди. Понимаю, что Вишневский начал занимать слишком много места в моей жизни. И, как теперь оказывается, в моем сердце.

Хватаюсь за голову и продолжаю сидеть в такой позе. Слишком часто думаю о нем. И Артем прав — я всех пытаюсь построить под свои мерки, хотя раньше об этом не задумывалась. Пойти и извиниться самой, что ли? Поднимаю голову и смотрю на дверь. Глупо, конечно, сейчас ворваться к нему в комнату и попытаться разобраться в происходящем. Уверена, сказал он это не со зла, а как обычно, просто очередной перепад настроения. Учитывая то, что с ним произошло, парень и так держится молодцом. Я бы, наверное, не справилась, хоть и выгляжу сильной и уверенной в себе девушкой.

Подавляю порыв ворваться в комнату к Вишневскому, как это сделал он только что, медленно встаю и иду к кровати. Переодеваюсь в пижаму, выключаю свет и ложусь спать. Завтра он успокоится, и мы поговорим. Пережить бы еще его плохое настроение с утра.

Завожу на всякий случай будильник на восемь, чтобы не проспать отъезд Артема, и закрываю глаза. Ворочаюсь около часа, переживая за завтрашний день. А если правда выгонит, а все его слова были просто пшиком? Стону про себя, не желая в это верить, хоть глупые мысли продолжают лезть в голову. Не помню, на какой стадии своих невеселых размышлений засыпаю, а подрываюсь по звонку будильника, прогоняя остатки сна.

Быстренько принимаю водные процедуры, надеваю черные джинсы со свободной белой блузкой (на всякий случай, вдруг мой план не сработает и придется с парнем в офис тащиться) и спускаюсь вниз.

В столовой Артем восседает в гордом одиночестве, как обычно, свеж, бодр и, скорее всего, в плохом настроении. На звук моих шагов поворачивается, смотрит на меня пару секунд, после чего снова возвращает взгляд на чашку с кофе. Любуюсь им — какой же он все-таки красивый. Хоть в джинсах, хоть в шортах, хоть, как сейчас, в белой рубашке и строгих серых брюках.

— Доброе утро, — захожу в столовую, но парень даже не смотрит на меня. — А где все?

— Иваныч на улице ждет, а Петровны сегодня не будет, — бурчит себе под нос, не поднимая головы. — Так что кофе делай себе сама.

Улыбаюсь, после чего разворачиваюсь и иду на кухню. На столе стоит кружка с еще дымящимся кофе. Улыбка не сходит с моего лица — надо же, побеспокоился, какой молодец. Надеюсь, что парень остыл после вчерашнего, иначе будет с ним очень тяжело. Еще и, как успела заметить, опять плохое настроение. Даже не плохое, а ужаснейшее. Беру чашку с крепким напитком и возвращаюсь в столовую.

— Спасибо, — усаживаюсь на стул напротив парня.

— Пожалуйста, — продолжает бурчать, не глядя в мою сторону.

Возникает небольшая молчаливая пауза. Артем смотрит перед собой, а я пью кофе и сканирую парня. Хоть бы раз поднял глаза и посмотрел. Я бы заставила его немного оттаять. Вздыхаю, понимая, что сейчас мне будет очень тяжело с ним разговаривать. Но надо сделать первый шаг, так как чувствую за собой вину за вчерашнее.

— У меня к тебе разговор, — начинаю первой, но парень даже бровью не ведет. — Серьезный, — зачем уточняю, глядя на Артема.

— Слушаю, — говорит негромко, всё так же уставившись в одну точку прямо перед собой.

— Для начала я хотела бы извиниться за вчерашнее, — говорю чуть ли не по слогам, наблюдая за реакцией парня. Он медленно поднимает голову и теперь смотрит прямо мне в глаза. — Я погорячилась, прости. День какой-то суматошный был, не знаю, что на меня нашло, и почему так бурно отреагировала на твою шутку. Я редко прощу прощения, — вздыхаю. — Только в исключительных случаях, когда мне действительно важно, чтобы человек на меня больше не обижался.

Молчаливый поединок взглядами продолжается около минуты. Я с замиранием сердца жду, что ответит мне Артем. А в голове уже начинает снова появляться непрошенная мысль о том, что именно вчера он был откровенным и нашему совместному проживанию придет конец. Не простит.

— Я тоже вчера вспылил немного, — продолжает на меня смотреть. — Я…

— Не страшно, — улыбаюсь в ответ, перебивая парня, чтобы снова не наговорил ничего лишнего. — Предлагаю забыть всё, что было до этого, и начать сначала. Мир? — протягиваю вперед руку. Небольшая пауза, и Артем тянет свою в ответ.

— Мир, — несильно пожимает мою ладонь.

— Но с условием, — парень поднимает обе брови вверх, правда, не выпуская мою руку из своей. — Точнее даже это второе мое желание.

— Интересно.

— Мы остаемся работать дома. Точно знаю, — останавливаю его порыв что-нибудь ответить мне, — что сегодня у тебя нет совещаний. А мне в срочном порядке надо закончить статью. В твоем офисе сделать это практически нереально.

— Тогда встречное условие, — на лице у парня появляется подобие улыбки. — Работаем в моей кабинете, — и, когда я открыла было рот, чтобы задать вопрос, перебивает: — Возражения не принимаются.

— Но тренажерами твоими воспользоваться можно?

— Нужно, — у Артема звонит телефон, он отпускает мою руку и смотрит на экран. Кривится, после чего переводит снова взгляд на меня. — Сама справишься?