Герцог-авантюрист - Мэдлин Хантер

– Ты выиграл, черт возьми! – кричал Брентворт. – Ты что, собираешься грести до Ричмонда?

Адам поднял из воды весла, оценил силу течения, затем развернул лодку и направил ее к берегу.

Брентворт и Лэнгфорд уже надели сюртуки, а слуги, следовавшие за своими господами по берегу, начали отгонять лодки в то место, откуда началась гонка. Остальные слуги держали под уздцы коней. Лодка Адама уткнулась носом в песок, и он выпрыгнул на берег.

– Черт возьми, ты греб так, словно от этого зависела твоя жизнь, – воскликнул Лэнгфорд. – А ведь мы даже еще не заключили пари.

– Гребля соответствовала сегодня моему настроению и помогала думать.

– В последнее время ты слишком много думаешь. – Лэнгфорд вытер голову полотенцем, и его локоны растрепались еще сильнее. – Давай выпьем эля, чтобы ты немного расслабился.

Ближайшая таверна располагалась через дорогу. Друзья заняли стол, и Лэнгфорд отправился за элем.

– Он прав, – произнес Брентворт. – Ты слишком уж погрузился в раздумья и, похоже, ужасно зол. Это заставляет окружающих нервничать. Прошлым вечером карточные столы в «Уайтсе» опустели, едва ты переступил порог.

– Я этого не заметил.

– Ну конечно…

Тут вернулся Лэнгфорд и, взглянув на Брентворта, спросил:

– Говоришь Страттону о том, что его мрачные думы омрачили сезон?

Адам сделал глоток эля и отставил кружку в сторону.

– Дело в том, что я кое-что узнал… Но лучше бы не узнавал…

Друзья молча ждали продолжения.

– Я нашел письмо твоего отца к моему. – Адам взглянул на Брентворта, потом изложил содержание письма.

Лэнгфорд присвистнул и пробормотал:

– Значит, граф не захотел молчать – как все остальные… – но он мертв, и ты не сможешь призвать его к ответу. Да и ни один судья не примет это письмо в расчет.

– Но ведь тебя мучает не это, верно? – спросил Брентворт.

– Верно.

– Ты написал ей? Спросил об этом?

Лэнгфорд только сейчас понял, о чем шла речь.

– О черт! – воскликнул он. – Ну конечно…

– Я написал письмо и вложил в конверт копию изображения пропавшей драгоценности, но так и не отправил. Если честно, я стараюсь не подходить к столу, в котором оно хранится.

– Скверная история… – протянул Лэнгфорд. – Неудивительно, что в последние дни ты выглядишь так, словно тебе хочется кого-нибудь убить. Отправка письма будет означать, что ты просишь ее признать… что его смерть… Я, пожалуй, не смог бы так поступить.

– Ты сможешь жить дальше, если не отправишь это письмо? – спросил Брентворт. – Жить, ничего не зная наверняка и оставив все как есть?

– Ответ на этот вопрос я и пытаюсь найти. – Адам знаком попросил официанта принести еще эля. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом, чтобы я не выглядел как человек, желающий кого-нибудь убить. Расскажите, как продвигаются ваши дела на любовном фронте.

Адам затронул любимую тему Лэнгфорда, и тот сразу же оживился.

В час дня, все еще размышляя о предстоящем разговоре со Страттоном, Клара приказала мистеру Брэди подать экипаж и отвезти ее в Сити на встречу с управляющим.

Мистер Смизерс встретил ее самолично. Этот молодой человек, лишь недавно приступивший к своим обязанностям, был несказанно рад заполучить такую клиентку. Кларе стоило большого труда отыскать юриста с отличными рекомендациями, которому она могла бы доверять и который пресекал бы любые попытки выведать у него что-либо относительно ее занятий. Когда же Тео узнал, что его сестра сменила семейного управляющего на другого, разразился настоящий скандал.

И вот сейчас мистер Смизерс, пригладив светлые волосы и поправив галстук, услужливо улыбался клиентке с другой стороны стола. Он пододвинул к Кларе подготовленный по ее просьбе документ, в соответствии с которым Алтея становилась полноправной совладелицей журнала «Парнас».

– Видите ли, миледи, она должна заплатить вам шиллинг в качестве вознаграждения. Но как равные собственники вы будет делить пополам любую прибыль. Я надеюсь, миссис Галбрет понимает, что и долги вы тоже будете делить поровну?

Клара прочитала договор. Никаких долгов не будет. Ведь у «Парнаса» имелся покровитель, который оплатит все расходы, не покрытые прибылью от продаж и подписок.

– Пришлите мне копии договора, и мы их подпишем.

– Хорошо, миледи, – кивнул управляющий.

Повинуясь сиюминутному порыву, Клара подняла еще одну тему.

– Мистер Смизерс, хочу спросить у вас еще кое о чем… Если я выйду замуж, то имущество, что принадлежит мне, так и останется моим?

Вопрос немного удивил управляющего.

– Вы собираетесь замуж, миледи?

– Нет, просто интересуюсь.

– Я спросил, потому что существует простой ответ, который вас вполне удовлетворит. Однако же… Если вы действительно планируете замужество, то потребуются более подробные разъяснения – чтобы вы отчетливо понимали свое положение. А простой ответ состоит в следующем: все принадлежащее лично вам, вашим и останется. А вот ваша недвижимость станет собственностью супруга. Он сможет пользоваться ею по своему усмотрению и будет получать с нее прибыль на протяжении всей своей жизни. Например, он сможет поменять арендаторов или построить на вашей земле дома, и вся прибыль пойдет ему в карман.

– Значит, я потеряю контроль над землями… Что ж, я предполагала нечто подобное. Просто хотела окончательно убедиться…

– Точно так же обстоят дела и с недавно купленным вами домом, – продолжал управляющий. – Вот если бы вы приобрели платья, то они считались бы вашей личной собственностью. А дом – это недвижимость.

– Насчет земель я знала. Но вот то, что какой-то мужчина на вполне законных основаниях завладеет моим лондонским домом… Мне кажется, это несправедливо.

Мистер Смизерс тихо рассмеялся.

– Говорите, завладеет?… Какое забавное слово. Однако не стоит так беспокоиться. Возможно, муж и не станет на него претендовать. В любом случае он не сможет продать его без вашего согласия.

Предстоящая встреча со Страттоном не давала Кларе покоя, заполняя все ее мысли. Но пока она здесь…

– У меня еще один вопрос. Скажите, вам что-нибудь известно о той собственности, из-за которой возникли разногласия у моей семьи и семьи герцога Страттона?

– О господи, конечно, я об этом кое-что знаю… Печально известное дело, хотя началось оно задолго до того, как я стал заниматься юриспруденцией. Истории такого рода старые адвокаты рассказывают молодым за стаканчиком портвейна.

– Не могли бы узнать, как и когда закончилось разбирательство? Я спрашиваю не просто так. Мне стало известно, что мой отец мог воспользоваться неприятной для герцога ситуацией… Но так ли это? Мне хотелось бы убедиться, что нет.