Влюбленные антиподы - Ольга Горышина

— Даш, ты не уснула тут?

Хорош вопрос, нечего сказать! Во-первых, сижу голая, завернувшись в полотенце, с мокрыми волосами, пусть на улице до сих пор и плюс двадцать семь. Во-вторых, его не было всего минуту. Не больше!

— Но глаз не открывай пока, — поспешил добавить Кузьма.

Ну, тогда я точно усну. После банана-сплита, за которым мы зашли, чтобы возвратить тару из-под минеральной воды, мы доплыли аж до буйков. В полной темноте. Нет, вру — вода, конечно, шла бликами от береговых фонарей, но о цивилизации в тот момент думалось меньше всего. По-детски верилось, что это так звезды играют с волнами или, в крайнем случае, на дне дочери царя морского зажигают для гадания свечи… Мне бы кто погадал — случится, не случится у меня с Тихоновом женского счастья? Но пока я тихо радовалась, что он хотя бы не трогает меня в воде — сейчас я бы точно приняла его за осьминога!

Мы взяли, во что переодеться, но я решила для начала просохнуть. И заодно согреться, а Кузьма с моего позволения куда-то исчез. Сейчас я сперва услышала, как он опустился на край полотенца, и только потом почувствовала — когда уже он коснулся своими влажными плавками моего высохшего бедра.

— Держи!

В моей руке появилась ножка бокала. Точно бокала! — это я без разрешения открыла глаза. Шампанское — я унюхала его и только потом увидела бутылку, зажатую между коленями Кузьмы.

— Зачем? — довольно громко изумилась я.

— А просто так, — ответил он каким-то совсем уж мультяшным голосом и уставился на темную блестящую воду. — Даш, почему ты во всем ищешь подтекст?

Он не смотрел на меня, а я краем глаза смотрела на его профиль, и в этот момент он поднял свой бокал, чтобы основанием ножки почесать нос. Чешется? Интересно, хочет выпить или получить в нос?

— Ничего я не ищу, — буркнула я и тоже почувствовала, как чешется нос, но воспользовалась все же уголком полотенца. — Пить будем или ждём, когда шампанское выдохнется?

— Давай!

И ничего не добавил, он просто стукнул мой бокал своим и сделал глоток. Я не поняла своей реакции — ведь боялась, что скажет "за нас", "за ночь" или "за пятерку", а получилось, что тишина испугала меня куда сильнее. О чем он сейчас думает?

— Без тоста? — спросила я осторожно.

— Есть предложения? — отозвался он каким-то очень уж безразличным тоном.

Может, устал? Но ведь сам растянул этот день до невероятных размеров!

— Нет.

— Тогда просто пей, — Так все и смотрит на воду. — У нас ещё полбутылки. Так что если придумаешь, скажешь…

Я уткнулась в бокал и стала ловить носом пузырьки. Шампанское сладкое. Типа, девчачий вариант.

— Зачем ты его купил?

— Захотелось…

Он действительно пил короткими глотками. А вот говорить ему явно не хотелось. Я тоже уставилась на воду — романтика, блин. Море, тёплый вечер, тихая музыка, даже не слышны чужие голоса — почти все составляющие романтического вечера на лицо, но радости в сердце никакой.

— Романтики… — вдруг закончил с опозданием начатую фразу Кузьма, отстранив ото рта пустой бокал.

И я аж вздрогнула от совпадения наших мыслей.

— Мне тоже, — поддакнула я зачем-то и тут же почувствовала на талии его горячую руку.

— Но ведь ты делаешь все, чтобы убить ее зачатки, — выдал он глухо, не притягивая меня к себе.

Может, решил руку погреть под полотенцем? Замёрзла небось на бутылке шампанского.

— Я не нарочно, — прошептала я ответ в темноту, буравя взглядом спокойную воду.

Всем хорошо, одной мне — плохо.

— Налить ещё?

Он наполнил свой бокал и коснулся горлышком бутылки моего, из которого я не выпила даже половину.

— Тост созрел? — осведомился Кузьма без какой-либо заинтересованности в голосе.

— За романтику! — выдала я, чтобы молчанием не усугубить ситуацию.

— За романтику… — повторил он грустно и снова уткнулся в бокал. — Знаешь, Даш, ничерта у нас не выйдет.

Он снова смотрел в воду, теперь уже водрузив подбородок на бокал.

— Ты не знаешь своего тела. Не знаешь, что тебе от меня нужно. А у меня нет времени искать твою точку "джи". Не хочу убивать на это отпуск. И трахать тебя просто так не хочу. Игра в одни ворота противна. Ты не думай, что мужики бесчувственные, и им только слить главное…