Влюбленные антиподы - Ольга Горышина

Он мотнул головой, не оторвавшись от горлышка, а потом выдал:

— Так есть хоть какой-то шанс, что оно ударит мне в голову. Я сейчас.

Он забрал у меня бокал, поднял свой и ушел в ресторан возвращать пустую бутылку. Шатался он или нет, я проверять не стала — ночное море манило больше. Хотелось влезть в него и отмыться от случившегося между нами романтического разговора.

Оставив полотенце и убедившись, что на пляже по-прежнему никого нет, я пошла в воду. Уплывать далеко не буду — не дура, гадать с русалками больше не хочу. Чего гадать — он все сказал. И, может, в чем-то прав. Хотя бы в том, что мы друг другу не подходим. Мы антиподы. С чего я взяла, что с ним получится секс? Вставил, вынул и пошел — может, его кредо именно потому такое, что девушки к нему не возвращаются.

Вода казалась теплее, чем днем, или у меня внутри так все горело, что даже Северно-Ледовитый океан сейчас бы меня не охладил. И все же проплыв туда-обратно вдоль берега, я решила выйти — поздно, спать хочется… Но не тут-то было! Кажется, дурной пример заразителен, и на пляж, вслед за нами, вылезла для романтического трепа какая-то парочка. Возраст в темноте не определить, да и какая разница — я ни перед молодыми, ни перед стариками не стану расхаживать нагишом. Не русалка же я в самом деле…

И я снова проплыла туда-обратно, щупая ногой дно, чтобы встав не светить голую грудь, а эти двое, как назло, смотрели именно в мою сторону — ну интересно же, какой дуре дня не хватило поплавать! Люди, блин, имейте совесть — у меня сейчас хвост вырастет и жабры откроются! А им хоть бы хны, и хорошо, если просто не догадываются об отсутствии купальника, а не на зло мне тут торчат! И где этот черт? Виновник дурацкого ночного купания!

— Даша!

Легок на помине! Только где он? Ведь не кричит…

— Даш!

Я зажмурилась, когда мне на голову что-то свалилось — полотенце, млииин… Он притащил его в воду.

— И как дальше? — спросила я, поднимая вверх мокрые руки.

— Иди прямо на меня, пока не выйдешь по пояс…

Голос командирский — но сейчас лучше подчиняться ему без слов. И вот уже Кузьма замотал меня в полотенце, намочив его по низу, и поднял на руки. Я по инерции ударила пятками по воде и обдала нас брызгами.

— Сейчас брошу! — то ли игриво, то ли предупреждающе выдал Кузьма.

В ответ я ткнулась носом ему в шею и замерла. Он начал активнее загребать воду ногами — входить в море куда легче, чем выходить, а потом еще и по камушкам идти, и по травке, прямо до кабинки, в которой Кузьма поставил меня на ноги.

— Спасибо! — я перехватила полотенце, чтобы оно не упало. — Где так долго был? — спросила и пожалела.

— Гадал, выйдешь, не выйдешь. Или постесняешься…

Он флегматично подпирал спиной железную стойку кабинки.

— Надо было выйти, да? — попыталась произнести я примирительным тоном. — Я уже, честно, была готова к этому…

— Я поспешил и помешал такому подвигу? — и тут же добавил: — Как всегда, впрочем…

— Спасибо! — повторила я.

— Это, типа, выйди? — скривился он.

— Нет, — я тут же размотала мокрое полотенце и перекинула его через стенку кабинки. — Я тебя не стесняюсь. Спасибо за спасение из водного плена…

Я хотела всего-навсего чмокнуть его в щеку, но наткнулась на губы, которых там не должно было быть. Но они были… Пьяные губы… Однако сахар шампанского быстро смешался с морской солью, а наши пальцы друг с другом — не разрывая поцелуя, я пыталась скинуть его руки со своего тела, но они исчезали с одной выпуклости и тут же оказывались на другой, точно взяли на себя обязанности полотенца, которое слишком вымокло, чтобы работать на все сто…

— Кузя…

Вот и все, что я успела сказать, схватив ртом воздух. Сильные руки сжали мне скулы, чтобы я точно перестала дышать и говорить.