Влюбленные антиподы - Ольга Горышина

— Но глаз не открывай пока, — поспешил добавить Кузьма.

Ну, тогда я точно усну. После банана-сплита, за которым мы зашли, чтобы возвратить тару из-под минеральной воды, мы доплыли аж до буйков. В полной темноте. Нет, вру — вода, конечно, шла бликами от береговых фонарей, но о цивилизации в тот момент думалось меньше всего. По-детски верилось, что это так звезды играют с волнами или, в крайнем случае, на дне дочери царя морского зажигают для гадания свечи… Мне бы кто погадал — случится, не случится у меня с Тихоновом женского счастья? Но пока я тихо радовалась, что он хотя бы не трогает меня в воде — сейчас я бы точно приняла его за осьминога!

Мы взяли, во что переодеться, но я решила для начала просохнуть. И заодно согреться, а Кузьма с моего позволения куда-то исчез. Сейчас я сперва услышала, как он опустился на край полотенца, и только потом почувствовала — когда уже он коснулся своими влажными плавками моего высохшего бедра.

— Держи!

В моей руке появилась ножка бокала. Точно бокала! — это я без разрешения открыла глаза. Шампанское — я унюхала его и только потом увидела бутылку, зажатую между коленями Кузьмы.

— Зачем? — довольно громко изумилась я.

— А просто так, — ответил он каким-то совсем уж мультяшным голосом и уставился на темную блестящую воду. — Даш, почему ты во всем ищешь подтекст?

Он не смотрел на меня, а я краем глаза смотрела на его профиль, и в этот момент он поднял свой бокал, чтобы основанием ножки почесать нос. Чешется? Интересно, хочет выпить или получить в нос?

— Ничего я не ищу, — буркнула я и тоже почувствовала, как чешется нос, но воспользовалась все же уголком полотенца. — Пить будем или ждём, когда шампанское выдохнется?

— Давай!

И ничего не добавил, он просто стукнул мой бокал своим и сделал глоток. Я не поняла своей реакции — ведь боялась, что скажет "за нас", "за ночь" или "за пятерку", а получилось, что тишина испугала меня куда сильнее. О чем он сейчас думает?

— Без тоста? — спросила я осторожно.

— Есть предложения? — отозвался он каким-то очень уж безразличным тоном.

Может, устал? Но ведь сам растянул этот день до невероятных размеров!

— Нет.

— Тогда просто пей, — Так все и смотрит на воду. — У нас ещё полбутылки. Так что если придумаешь, скажешь…

Я уткнулась в бокал и стала ловить носом пузырьки. Шампанское сладкое. Типа, девчачий вариант.

— Зачем ты его купил?

— Захотелось…

Он действительно пил короткими глотками. А вот говорить ему явно не хотелось. Я тоже уставилась на воду — романтика, блин. Море, тёплый вечер, тихая музыка, даже не слышны чужие голоса — почти все составляющие романтического вечера на лицо, но радости в сердце никакой.

— Романтики… — вдруг закончил с опозданием начатую фразу Кузьма, отстранив ото рта пустой бокал.

И я аж вздрогнула от совпадения наших мыслей.

— Мне тоже, — поддакнула я зачем-то и тут же почувствовала на талии его горячую руку.

— Но ведь ты делаешь все, чтобы убить ее зачатки, — выдал он глухо, не притягивая меня к себе.

Может, решил руку погреть под полотенцем? Замёрзла небось на бутылке шампанского.

— Я не нарочно, — прошептала я ответ в темноту, буравя взглядом спокойную воду.

Всем хорошо, одной мне — плохо.

— Налить ещё?

Он наполнил свой бокал и коснулся горлышком бутылки моего, из которого я не выпила даже половину.

— Тост созрел? — осведомился Кузьма без какой-либо заинтересованности в голосе.

— За романтику! — выдала я, чтобы молчанием не усугубить ситуацию.

— За романтику… — повторил он грустно и снова уткнулся в бокал. — Знаешь, Даш, ничерта у нас не выйдет.

Он снова смотрел в воду, теперь уже водрузив подбородок на бокал.

— Ты не знаешь своего тела. Не знаешь, что тебе от меня нужно. А у меня нет времени искать твою точку "джи". Не хочу убивать на это отпуск. И трахать тебя просто так не хочу. Игра в одни ворота противна. Ты не думай, что мужики бесчувственные, и им только слить главное…

Я бросила на него беглый взгляд — позы не поменял. Сейчас бокал треснет!

— То есть спим через стенку, да? — решила я то ли уточнить, то ли просто логически заполнить образовавшуюся паузу.

— Даш, я изначально говорил, что секс все нам испортит. Конечно, я и предположить не мог, насколько… Я понимаю, что просто забыть не получится, но мы можем хотя бы не усугублять ситуацию.

Я залпом допила шампанское и еле справилась с взорвавшимся внутри меня вулканом.

— Я согласна. Давай больше не будем…

Я ведь сама об этом подумала, вылезая из кровати, так отчего сейчас на глазах наворачиваются слезы, если мы с Тихоновым просто сошлись во мнениях? Ведь никто никого не обидел. Но откуда-то взялись эти дурацкие слезы! От шампанского, от этого дурацкого шампанского…

— Даш, ну ты что…

Он смотрел на море. Как же увидел, что я плачу? Вторая рука скользнула под полотенце, и он крепко-крепко прижал меня к себе и ткнулся губами в темечко… Да, да, подолби меня ещё…

— Даша, ну не надо… Я не хотел тебя обидеть…

Он гладил меня все сильнее и сильнее, и я отстранилась, испугавшись, что ещё минута и останусь без кожи! Его глаза сейчас цвета ночного моря. И лицо тоже — серое.

— Даш, ты не виновата, что ошиблась со мной. Так бывает… И… Даш, — его руки переместились мне на щёки. — У вас это в голове, понимаешь? Да даже у нас это не совсем чистая физиология, хотя да, нам легче… Но и труднее, когда долго нет секса… Но… Даш, я чувствую, что просто не нравлюсь тебе… Но в темноте, даже под простыней, я остаюсь собой, я не превращаюсь в нечто резиновое бесчувственное и крепкое… Если тебе нужно только это, то лучше пошли меня на эти три буквы, пока ты не…

Не договорив, он отпустил меня и отвернулся. Я тоже проследила за его взглядом. Бокал валялся на камушках. Наверное, целый, хотя Кузьма, должно быть, швырнул его не глядя, чтобы быстрее обнять меня.

— Не разбился? — спросила я тихо, незаметно шмыгнув.

— Плевать, — выплюнул Кузьма. — Это всего лишь деньги… Разбилась ты, это куда хуже…

— Ничего я не разбилась! — я подтянула коленки прямо к носу. — Не драматизируй, пожалуйста…

— Для себя ты, может, и цела. Для меня — нет, — точно отрезал он и повернулся ко мне, держа бутылку наготове. — Хочешь?

Я замотала головой. Полтора бокала хватит. Башка кружится совсем от другого — от круговерти Кузькиных мыслей. А вот товарищ, похоже, решил напиться. По-гусарски! Допив шампанское из горла.

— Возьми мой бокал! — попыталась я остановить этот беспредел.