У меня есть твой номер - Софи Кинселла

Но что, если все это ошибка? От Неизвестного Номера[51] больше ни слуху ни духу. Не могу же я поведать всему миру о том, что Магнус мне неверен, на основании одной-единственной анонимки. Анна Лиза наверняка тут же сообщит об этом в своем фейсбуке, обзовет его изменщиком, а когда мы с ним будем стоять у алтаря, примется возмущенно фыркать на всю церковь.

— Я просто устала, — наконец бормочу я.

— Роскошный завтрак! — восклицает Руби. — Вот что тебе нужно.

— Нет! — в ужасе вскрикиваю я. — Я не влезу в платье!

Это если я все еще собираюсь замуж. Слезы снова тут как тут. Если так будет продолжаться, я точно стану истеричкой.

— Ерунда! — отрезает Руби. — Всем известно, что перед свадьбой невесты худеют на два размера. Можешь сколько угодно объедаться. Лови момент!

— Неужели ты похудела на два размера? — озадаченно спрашивает Анна Лиза. — Непохоже.

— Нет, — мрачно отвечаю я, — если только на полразмера.

— Ну уж выпить латте и съесть пончик имеешь полное право. — Руби решительно направляется к двери. — Пошли! Еда! Лучшее лекарство от всех бед. У нас есть полчаса.

Если уж Руби вбила себе что-то в голову, ее уже не свернешь. Она тащит нас в «Косту».

— Так, нам три латте, три пончика, три простых круассана, три миндальных круассана…

— Руби! — ахаю я.

— …три булочки с шоколадом, угостим пациентов, если сами не управимся, так, еще три яблочных маффина…

— …и три коробочки мятных конфет, — встревает Анна Лиза.

— Мятных конфет? — презрительно кривится Руби. — Мятных конфет?

— И улитки с корицей, — поспешно добавляет Анна Лиза.

— Вот это уже лучше. Три улитки с корицей…

В кармане у меня вибрирует телефон, и сердце тут же уходит в пятки. Что, если это Магнус?

Или Сэм?

Отхожу в сторонку, Руби и Анна Лиза спорят, какое взять печенье. Смотрю на экран, и меня бросает в дрожь. Неизвестный Номер.

Сейчас я узнаю правду. Не могу выдавить из себя ни звука.

— Алло? — Незнакомый девичий голос. — Алло? Вы меня слышите?

Это Клеменси?

— Привет, — бормочу наконец я. — Алло. Это Клеменси?

— Нет. — Голос у девушки удивленный.

— Ох…

Так это не Клеменси? А кто тогда? Кто еще мог послать мне то сообщение? Значит, Люсинда тут ни при чем?

— Простите. Вы хотите что-то сказать мне?

Изо всех сил стараюсь говорить с достоинством и не походить на человека на краю пропасти.

— Да. Я пытаюсь связаться с Сэмом Рокстоном.

С Сэмом?

Напряжение отпускает меня. Это не Неизвестный Номер. Или, по крайней мере, другой Неизвестный Номер. Не понимаю толком, что я чувствую — разочарование или облегчение.

— Почему у вас этот телефон? — требовательно вопрошает девушка. — Вы знаете Сэма?

— Э… да. Знаю. — Стараюсь собраться с мыслями. — Простите, я ошиблась. Приняла вас за другого человека. У вас сообщение для Сэма?

Я спрашиваю это автоматически, не успев сообразить, что не должна больше ничего пересылать ему. Но все же я могу сделать это, верно? В память о прошлом. Просто чтобы помочь.

— Я уже пыталась передать ему сообщение. — Девушка говорит слегка надменно. — Вы не понимаете. Мне нужно поговорить с ним. Сегодня. Сейчас. Это срочно.

— О. Ну, я могу дать вам его электронный адрес…

— Вы шутите, — нетерпеливо перебивает меня она. — Сэм никогда не читает писем. Но поверьте, это очень важно. Я должна поговорить с ним как можно скорее. О телефоне. О том телефоне, который вы держите в руке.

С изумлением смотрю на телефон и гадаю, а не спятила ли я? Откуда эта странная девица знает, что у меня за телефон?

— Вы кто?

— Меня уже никто не помнит, не так ли? Я была помощницей Сэма. Я Вайолет.

Слава богу, я еще не съела улитку с корицей, это все, что я могу сказать. В Вайолет десять футов роста, ее тощие ноги обтянуты потертыми джинсовыми шортами, а еще у нее огромные темные глаза. Она являет собой нечто среднее между жирафом и лемуром.

К счастью, она живет в Клапэме и уже через десять минут входит в кафе. Мы сидим за столиком, Вайолет расправляется с сэндвичем с курицей, запивая его фруктовым коктейлем. Руби и Анна Лиза ушли на работу, и хорошо, поскольку я не в силах поведать им свою душераздирающую сагу. Слишком уж она сюрреалистична.

Вайолет уже несколько раз повторила, что если бы она случайно не оказалась в Лондоне между командировками и случайно не увидела газетные заголовки, когда вышла за молоком, то никогда не узнала бы о скандале. И если бы в голове у нее случайно не было мозгов, то она не поняла бы, что происходит. Но разве от людей дождешься благодарности?

— Мои родители отправились в этот беспонтовый круиз, — с презрением распинается она. — Я поискала у них в записной книжке, но я же не знаю, кто есть кто, верно? Тогда я стала названивать Сэму, затем сэру Николасу… но натыкалась только на этих мерзких секретуток. Меня никто не хотел выслушать. А следовало бы! — Она пристукивает стаканом по столу. — Потому что я давно знала: что-то происходит. Но Сэм не слушал меня. Ты заметила, что он никогда никого не слушает? — Она впервые смотрит на меня с интересом. — А кто ты, кстати говоря? Помню, помню, помогала ему. А в каком смысле?

— Это все сложно, — отвечаю я. — Сэм оказался в тяжелом положении.

— Правда? — Она откусывает здоровенный кусок сэндвича. — Это как?

У нее что, амнезия?

— Ну… э… ты ушла, не уведомив его об этом. Ведь ты была его помощницей?

— Ага-а-а-а-а-а. — Она широко распахивает глаза. — Ну да. Но эта работа не по мне. А из агентства позвонили и сказали, чтобы я быстренько садилась в самолет, и потому… Наверное, он слегка взбеленился, но у них там столько молодняка. Ты там работаешь?

— Нет. — Как мне все объяснить ей? — Я нашла этот телефон, одолжила его на время и так познакомилась с Сэмом.

— Помню я этот телефон. Ну да. — Она морщит нос. — Я не отвечала на звонки. У меня что, других дел нет?

Прячу улыбку. Она, должно быть, была самой никудышной личной помощницей на свете.

— Но я знаю, там что-то затевалось. Из-за сообщений. — Она тычет пальцем в телефон.

Хорошо. Наконец-то мы переходим к делу.

— Сообщений? Каких сообщений?

— Было много голосовых сообщений. Но не для Сэма, а для парня по имени Эд. Я не знала, что с ними делать. Потому выслушивала и записывала. И мне они не нравились.