У меня есть твой номер - Софи Кинселла

Люсинда уехала, а я в прострации стою у лифта. Затем встряхиваюсь и направляюсь к лестнице. По пути выключаю телефон. Меня ничто не должно отвлекать. Мне нужно подумать. Нужно побыть одной. Люсинда права, я должна сама разобраться с этим.

Шагаю по улице куда глаза глядят. Думаю, думаю, думаю. И постепенно все становится на свои места. Моя решимость крепнет. У меня созревает план.

Понятия не имею, что послужило причиной, то ли слова Люсинды, то ли я больше не желаю избегать ситуаций, из-за которых мой желудок завязывается в узел, но я собираюсь покончить с этим. В ушах почему-то звучит голос Сэма, убеждая, поддерживая и подбадривая. И вскоре я чувствую, что способна на все. Отныне я Новая Поппи.

На углу Баттерси-Райз я уже готова к подвигам. Достаю телефон, включаю и, не обращая внимания на поступившие сообщения, набираю номер Магнуса. Разумеется, он не отвечает, но я этого и ожидала.

— Привет, Магнус. Перезвони мне как можно скорее. Нам нужно поговорить.

Так. Хорошо. Я все сделала правильно. Короткое, понятное, деловое сообщение. А теперь отбой.

Отбой, Поппи.

Но я не могу нажать кнопку. Чувствую, как мой защитный кокон трещит по швам. Я хочу услышать его и хочу, чтобы он знал, как мне больно.

— Потому что… до меня дошли кое-какие известия. Я пообщалась с твоей старинной подругой Люсиндой. И ее слова были как удар, и это слабо сказано, так что, думаю, нам нужно все выяснить как можно скорее. Потому что, если у тебя нет внятного объяснения, а оно вряд ли у тебя есть… И я не думаю, что Люсинда лжет. И кто-то должен…

Бип.

Черт, я не уложилась в отведенное время.

Кляну себя на чем свет стоит. Вот тебе и короткое деловое сообщение. Вот тебе и Новая Поппи.

Ладно, ничего страшного. По крайней мере, я ему позвонила. По крайней мере, не сижу, спрятавшись от всего мира. Пора переходить ко второму пункту моего плана. Поднимаю руку и останавливаю такси.

— В Хэмпстед, будьте добры.

Я знаю, Ванда сегодня дома — готовится к вечернему выступлению на радио. Из окон несется симфоническая музыка. Понятия не имею, где Энтони, но мне нет до этого никакого дела. Они могут оба выслушать, что я собираюсь им сказать. Подходя к входной двери, я дрожу, но совсем иначе, чем в предыдущий раз. Это позитивная дрожь. Дрожь предвкушения перед решающей схваткой.

— Поппи! — Ванда одаряет меня сияющей улыбкой и целует в щеку. — Какой приятный сюрприз! Ты заглянула к нам на огонек или что-то случилось?

— Нам нужно кое-что выяснить.

Она мигом понимает, что я не настроена на милую болтовню.

— Понятно. Ну, входи же! — Она по-прежнему улыбается, но в глазах тревога.

— Кофе?

— Почему бы и нет?

Следую за ней на кухню, которая сейчас куда больше похожа на помойку, чем в те времена, когда мы жили здесь с Магнусом. Непроизвольно морщу нос: на кухне чем-то воняет. В раковине почему-то лежит мужской ботинок, а также щетка для волос, повсюду громоздятся папки, весьма древние на вид.

Ванда обводит кухню рукой, словно надеется, что один из стульев волшебным образом освободится от завала.

— Разбираем архивы. Как по-твоему, сколь подробны должны быть архивы?

Как-нибудь я поразмыслю над этим вопросом. Но сейчас смотрю на Ванду и решительно говорю:

— Я хочу побеседовать совсем о другом.

— Разумеется, — произносит Ванда после небольшой паузы. — Давай присядем.

Она снимает со стула стопку папок, под которыми тухнет большая рыбина, завернутая в бумагу. Так. Теперь понятно, откуда этот мерзкий запах.