Пороки джентльмена - Джейн Фэйзер

Их взгляды с Корнелией встретились, и зеленые глаза виконта заблестели. Он протянул Корнелии руку, якобы для того, чтобы помочь взойти на берег, а сам, крепко сжав ее запястье, большим пальцем шаловливо пробежался по ее ладони, затянутой в тонкий шелк перчатки. Каким-то удивительным образом ему удалось сделать это простое движение необычайно эротичным, тело Корнелии, как всегда, отозвалось на него.

– Моя бабушка пожелала присутствовать на вечере, – сказал Гарри извиняющимся тоном. – Она слушает концерт в ротонде.

– Вот уж не думал, что ее светлость поклонница Воксхолла, – удивился Дэвид.

– Я и сам не предполагал, – кивнул Гарри. – Но когда я обмолвился ей о нашей маленькой вечеринке, она заявила, что тоже непременно приедет… с Элизой Кокс, которая вот уже двадцать лет состоит ее компаньонкой, – пояснил он женщинам. – Кроткое, безобидное создание. Боюсь, правда, несколько запуганное моей бабкой. – Он предложил Корнелии руку.

Сад был залит светом тысяч ламп, висевших на деревьях и на выстроенных в ряд колоннах, а также на павильонах, предназначенных для ужинов. Светло как днем, подумала Корнелия. До этого она только раз была в Воксхолл-Гарденз – во время своего первого и единственного сезона в Лондоне.

– Признаюсь, мне кажется странным, что вы решили устроить вечер именно здесь, Гарри, – вполголоса сказала Корнелия, когда они шли по дорожке к павильону – ротонде между сооружений, которые всеми признавались великолепными фонтанами.

– Вам здесь не нравится, мэм? – Гарри приподнял брови.

– Не кажется ли вам, что все здесь несколько претенциозно? – Корнелия слабо улыбнулась и искоса посмотрела на него.

– Я бы сказал, в высшей степени претенциозно, – с готовностью поддержал ее Гарри. – По правде говоря, я и сам никогда не понимал прелести этих садов.

– Так отчего ж вы выбрали это место?

– А вы не догадываетесь, Нелл? – Его тихий голос и устремленный на Корнелию взгляд были полны страсти. – Это одно из весьма немногих людных мест, где можно уединиться в каком-нибудь укромном уголке, чтобы заняться там, чем вздумается, не опасаясь быть замеченным… – Он широко развел руки в стороны.

Корнелия, резко вдохнув воздух, коснулась языком губы.

– Для соблазнения al fresco[12]сейчас слишком холодно, сэр – Ее голос странно дрогнул.

Гарри театрально вздохнул, выражая сожаление.

– Да, дорогая моя, боюсь, что вы правы. Я так долго обдумывал план, но, увы, ему, видно, не суждено сбыться.

Корнелия рассыпалась смехом, привлекая к себе любопытные взгляды прогуливающихся. Она поспешно выпустила локоть Гарри и присоединилась к Ливии с Дэвидом, которые шли сзади.

– Как здесь чудесно, правда, Лив? – весело крикнула она подруге.

Ливия в недоумении уставилась на нее.

– Ты находишь? – удивилась подруга, но тут же вспомнила о Гарри, который устроил эту прогулку, и подумала, что ее неодобрение прозвучало бы неучтиво по отношению к нему. – О да, конечно, чудесно! Такие чудесные лампы, и оркестр очень… очень громкий, – запинаясь, договорила она.

– Точнее будет выразиться – героический, леди Ливия. – Гарри замедлил шаг, дожидаясь, когда они его нагонят. – Эти музыканты редкие оптимисты: никто и внимания на них не обращает, а они играют себе в ночи.

Ливия укоризненно нахмурилась.

– Какой вы жестокий, виконт.

– Ты грубиян, Гарри! Так огорчить даму! – упрекнул его Дэвид. – Не желаете ли послушать оркестр, леди Ливия? Буду рад сопроводить вас к эстраде.

– Благодарю, с удовольствием, – ответила Ливия. Они направились к самой большой из множества составлявших сады рощиц. За ее деревьями проглядывали разноцветные огни громадной эстрады, на которой помещался оркестр.

– Боюсь, я был невежлив, – пробормотал Гарри.

В ответ на его реплику Корнелия с Аурелией дружно рассмеялись.

– У Лив доброе сердце, виконт, но она отнюдь не сентиментальна, – сказала ему Аурелия. – Она вас дразнила.

Компания двинулась к ротонде, где играл струнный квартет. Завидев их, герцогиня повелительно махнула лорнетом.

– Бонем, сюда! Хочу аракового пунша! – Вся в клубах шалей, она поднялась со своего места и, не обращая внимания на причиняемое слушавшим концерт соседям беспокойство, выплыла из ряда в сопровождении семенившей за ней маленькой дамы со спрятанными под белым кружевным чепцом каштановыми волосами, которая непрестанно бормотала всем извинения.

– Бедняжка Элиза, – вполголоса проговорил Гарри, устремляясь навстречу двоюродной бабке, когда та достигла конца ряда.

– Утомительная музыка, – объявила она. – Не люблю Генделя.

– Вас никто не неволил идти на концерт, мэм, – кротко заметил Гарри.

– А что еще, скажите на милость, было мне делать, пока ты шатаешься где-то там возле причала? – сварливо вопросила леди.

– Я не шатался, мэм, я встречал своих гостей, – возразил Гарри. Бывали моменты, когда он отказывался потакать своей двоюродной бабке. Гарри единственный в семье решался противоречить ей и знал: именно за это герцогиня его любила, хотя ни за что не призналась бы в этом.

– Дерзкий мальчишка! – бросила она, но капризное выражение сошло с ее лица.

– Добрый вечер, ваша светлость. – Корнелия заговорила первой. – Какой приятный сюрприз. Вы помните мою невестку, леди Фарнем? Леди Ливия слушает оркестр. Она скоро присоединится к нам.

– Да… да, конечно, – сказала пожилая дама. – Элиза, это те девушки, о которых я тебе говорила. Моя компаньонка, мисс Кокс. – Она махнула веером в направлении дамы, которая улыбнулась и кивнула, одновременно подбирая тянувшиеся по земле шали своей госпожи.

– Ваша светлость. – Ник поклонился.

– А, это вы, – сказала герцогиня, наводя на него свой лорнет. – А где же второй… Форстер, кажется? Вы с ним всегда неразлучны.

– Ну, не всегда, мэм, – возразил Ник, снова кланяясь. Но герцогиня, кажется, уже потеряла к нему интерес.

– Если вы позаботились о беседке для ужина, я немедленно иду туда. Хочу бокал аракового пунша. Вы, леди Дагенем, идете со мной. – Она поманила Корнелию и прибавила: – По-моему, милочка, араковый пунш – это единственное, ради чего стоит сюда приезжать.

Корнелия вежливо улыбнулась и предложила леди опереться на свою руку. Принимая назначенную ему роль, Гарри предложил руку Элизе Кокс.

Аурелия, понизив голос, торопливо проговорила:

– Мне бы хотелось послушать концерт, сэр Николас. Хотя бы несколько минут. Я очень люблю Генделя.

Джентльмен с готовностью откликнулся:

– Разумеется, мэм… Прошу извинить нас, Гарри, мы присоединимся к вам за ужином.