Пороки джентльмена - Джейн Фэйзер

– Совсем не так, как после исчезновения Гарри, – заметила Аурелия, протягивая руку за мармеладом. – Так где он пропадал?

Корнелия пожала плечами:

– Точно не знаю. Кажется, ездил по семейным делам в деревню… ну что еще?

Подруги смотрели на нее, не скрывая иронии.

– Странно, что даже близкие друзья знать не знают о его обязательствах по отношению к детям покойной сестры, – сказала Аурелия.

– Они так сказали? – с невинным видом спросила Корнелия, беря намазанный маслом гренок.

– Ну хорошо, хорошо… – Аурелия досадливо качнула ложкой с мармеладом. – Все ясно… это не нашего ума дело, но только не пытайся принизить наши умственные способности, Нелл. – Она слизнула мармелад с пальца.

– Ни за что, – заверила ее Корнелия с грустной улыбкой. – Однако нельзя ли нам поговорить о чем-нибудь другом?

– Конечно, – согласилась Ливия. – Кстати, раз уж речь зашла о виконте Бонеме, то что мы нынче вечером наденем в Воксхолл, куда он нас пригласил? Элли, я подумала, что если надену твою зеленую креповую тунику поверх своего кремового платья из тафты, то ни первое, ни второе никто не узнает.

– Думаю, это пройдет, – кивнула Аурелия. – А я накину синюю газовую шаль Нелл поверх полосатого муслинового платья.

– Ты в ней замерзнешь, – сказала Корнелия. – На дворе только март, и разгуливать по садам в газе и муслине нельзя. Возьми мою меховую ротонду. Ту, которую Клер так удачно смастерила из старого манто.

– А ты?

– Я рассчитывала надеть твою мантилью из тафты поверх своего лавандового шелкового платья. – Она сделала глоток кофе.

– Решено, – постановила Ливия. – Просто чудо, что Клер удалось сделать с нашей старой одеждой, не говоря уж о новых туалетах.

– И о всяких штучках, с помощью которых она делает наши платья просто неузнаваемыми, – присовокупила Аурелия. Она отодвинула свою чашку и встала. – Очень искусная портниха.

– Ты мне кое о чем напомнила, Элли. Если выйдешь из дома, купи мне, пожалуйста, красную бархатную ленту. Я решила оторочить ею тот соломенный капор да пришить к нему вишневую веточку или еще что-то в этом роде, – сказала Корнелия, тоже поднимаясь из-за стола.

– Непременно, – с готовностью пообещала невестка. – Какие у тебя планы на утро?

– Я должна позаниматься со Стиви спряжением латинских глаголов, – поморщилась Корнелия. – В своем последнем письме граф требует отчета об успехах наследника.

– Отчего ты не попросишь у него денег на содержание гувернантки? – спросила Ливия.

– Он не пойдет на это, раз викарий его преподобия Лейси охотно берется и в состоянии подготовить Стиви в Харроу, причем за жалкие гроши, – мрачно проговорила Корнелия.

– Проповеди отца мне гораздо более по вкусу, – заметила Ливия. – Хотя меня от них ужасно клонит в сон. Баркер же каждое воскресенье читает проповедь про огонь и серу. Даже в Рождество.

– Представь себе, как это может отразиться на его педагогической методике, – продолжила Корнелия все также угрюмо. – Что бы ни говорил граф, а я своего сына ему не доверю.

Живя в Лондоне, Корнелия пришла к заключению, что ее личные предпочтения не вредят благополучию ее детей. Они просто обязывают ее по утрам заниматься спряжением латинских глаголов с непослушным пятилетним сыном.

– Ума не приложу, как вы умудрились потерять его совершенно бесследно. – Гарри пытался скрыть гнев, но душившая его досада так и рвалась наружу, готовая в любую минуту взорваться. – Вы же говорили, что выследили его в Биллингсгейте.

Несмотря на подавленный вид, агенты держались с вызовом.

– Мы проследили за ним до той первой гостиницы, сэр, и могли бы взять его там. Но нам было приказано оставить его вам.

Гарри вздохнул.

– Да, знаю. Простите мне мою раздражительность. А что в другом месте?

– Мы снова вышли на него, сэр, – ответил Коулз, – но приказ оставался прежним. К тому времени, как мы передали донесение, он уже опять ушел.

– И на сей раз никаких зацепок нет, – продолжил второй агент с некоторым удовлетворением. – Мы обшарили всю округу, допрашивали каждого встречного, милорд, но все без толку. Даже его «хвост» исчез.

Гарри забарабанил пальцами по столу. Он понимал: нужно было позволить этим двоим взять Найджела Дагенема сразу, как только они его обнаружат. Когда стало доподлинно известно, что «хвост» Найджела француз и Дагенем находится под прицелом врага, Гарри должен был выйти из дела. Не следовало ему путать государственные дела с личными интересами.

Теперь же перед ним стоял лишь один вопрос: где находится Найджел – по-прежнему в бегах или уже в руках врага?

– Продолжайте поиски, – распорядился он. – Вина на мне.

– Так точно, сэр, – согласились с ним агенты, хотя и с уважением. – Если мы снова его найдем, нам принять меры?

– Безусловно, – ответил Гарри. – Без промедления. Только доложите мне, когда это случится.

– Есть, сэр. – Они повернулись, собравшись уходить. У двери Коулз обернулся через плечо. – А если дело дойдет до этого, сэр?..

– Поступайте, как положено, – сказал Гарри. Возможно, он сейчас подписывал Найджелу Дагенему смертный приговор, но другого выхода он не видел.

Карета доставила Корнелию, Аурелию и Ливию к причалу, от которого можно было добраться до Воксхолл-Гарденз. Здесь на глади речных вод теснились, покачиваясь, выстроившиеся в ряд лодки, а лодочники зазывали клиентов. Джемми спрыгнул с запяток кареты и опустил ступеньки.

– Я возьму лодку, миледи.

– Об этом уже позаботились, – весело крикнул им сэр Николас Питершем. – Нам с Дэвидом поручено в целости и сохранности перевезти вас через реку, миледи, где нас ждет хозяин.

– Отрадно слышать. – Опершись о его руку, Корнелия вышла из кареты. – Не хотелось бы холодным мартовским вечером нырнуть вниз головой в мутные воды грязной Темзы.

– О, не волнуйтесь, мэм, этого не случится, – заверил ее лорд Форстер. – Я никогда ни о чем подобном не слыхивал, хотя дамы, я понимаю, все равно боятся.

Корнелия рассмеялась.

– Право же, лорд Форстер, я просто пошутила. Я не боюсь, уверяю вас.

Лорд Форстер, по-видимому, испытал облегчение.

– Мы наняли очень прочную лодку, мэм. Нам всем в ней хватит места.

– Вы очень любезны, милорд, – с улыбкой ответила Ливия, выглядывая из-под шляпы, являвшей собой истинное произведение искусства. Пенные кружева и шифон живописно окаймляли ее лицо.

Лодка, управляемая парой крепких, мускулистых гребцов, быстро несла их по реке к воротам в сады, возле которых их уже ждал Гарри. Он проворно приблизился к лестнице.

– Добрый вечер, леди.