Высота одиночества - Татьяна Минаева

— Так и знал. — Игорь вышел из кухни. Вернулся через минуту со связкой ключей и вручил маме. — Вот. На всякий случай сделал дубликат. Знаю же, что ты у меня забывчивая.

— Старею, — горестно покачала головой она и уткнулась в грудь сына. — Игорь, я так соскучилась по тебе.

— И я тоже, — совершено искренне проговорил он, обнимая мать. — И я очень рад, что ты наконец вернулась. Теперь снова есть, о ком заботиться.

— У тебя и без меня есть, о ком заботиться, — Ирина повернула голову к Рине.

Игорь ничего не ответил. Только улыбнулся, поймав на себе смущенный взгляд Ринаты.

— Так, мне надо ехать домой. Теперь Рината под присмотром, и я вам не нужна, — Крылова недвусмысленно приподняла брови.

— Я отвезу тебя.

— Как скажешь.

Когда она собралась, Игорь подхватил её чемодан и вышел из квартиры, предварительно наказав Ипатовой, раз уж она чувствует себя здоровой, разогреть ужин.

Пока ехали в машине, мама, не переставая, твердила Игорю о своих путешествиях, жизни за границей и приключениях. Он, улыбаясь, слушал и изредка вставлял пару-тройку фраз. Внезапно Ирина замолчала и спросила уже без прежней легкости:

— У тебя с этой девочкой все серьезно?

— Ма-а-ам, — предупредительно протянул Игорь, покосившись на неё.

— Просто она мне понравилась. Гораздо лучше той твоей… Марины.

Игорь вздохнул и остановил автомобиль на светофоре. Что он мог сказать матери? Серьезно ли у них с Ринатой? Как у партнеров — однозначно, а в личном плане… Об этом он даже задумываться не хотел. Она рядом, спит в его постели, живет в его доме и пока ему этого достаточно. Что дальше — покажет время. В любом случае, куда им торопиться? Да и Рина… Она, возможно, и неплохая, но…. В ней слишком много «но». Он всегда считал, что отношения должны строиться на взаимности, а как раз с этим у них были серьезные проблемы. Порой он чувствовал, что нужен ей, что она тянется к нему, но эти моменты быстро сменялись ее отчужденностью, нежеланием пускать его в свое прошлое, да, что там, и настоящее тоже. И как в таком случае думать о каком-то серьезном совместном будущем?..

— Почему тебе Маринка никогда не нравилась? — усмехнулся он, решив оставить вопрос мамы без ответа. — Только из-за того, что старше?

— Не только, — Крылова поджала губы и как-то обиженно вздохнула: — Она бы тебя проглотила и даже не поморщилась бы. Тебе нужна другая, более ласковая, более нежная… — Ирина мечтательно закатила глаза и улыбнулась. — Такой цветочек, как Рината.

— Цветочек, — подавил смешок Игорь и вновь слился с движущимся вперед потоком машин. — Знаешь, мам, есть такие цветы — хищники. Вот моя партнерша примерно такого рода цветочек.

— Но она спит в твоей постели, — не унималась Ирина. — И носит твою футболку, которую я тебе привезла из Африки.

— Мам, что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Что мы любим друг друга и как только выиграем Олимпиаду, сразу поженимся? — Игорь начинал выходить из себя. Он уже успел подзабыть, какой настойчивой бывает его мать. А уж если дело касается его личной жизни… Последний раз она проела ему плешь, когда они встречались с Маринкой, теперь вот Рината.

— Было бы неплохо.

— Не будет этого! — воскликнул Игорь, резко тормозя возле одного из подъездов элитной девятиэтажки. — Приехали. — Открыл багажник, выбрался из салона и вытащил чемодан матери.

Крылова вышла на улицу и демонстративно хлопнула дверью. Подошла и потянула за чемодан.

— Я сама, — дернула за ручку, не глядя на Игоря.

— Я провожу тебя до квартиры, — безапелляционно заявил он, захлопнул багажник, закрыл машину и повез чемодан к подъезду. Мать шла впереди. Игорь прибавил шаг, стремясь догнать её.

— Мам. Мама! — Позвал он её. Она остановилась и обернулась. — Прости.

— Ты груб.

— Знаю, извини, — примирительно улыбнулся Крылов. — Просто ты слишком наседаешь. Я понимаю, что ты хочешь как лучше, но… Я правда не знаю, что будет с нами после Олимпиады.

— Ты к ней неравнодушен, — сказала Ирина.

— Возможно, — ответил он уклончиво. — У нас с Ринатой Ипатовой очень сложные отношения.

— Что может быть проще чувств? Если ты любишь, значит, любишь, если нет, значит, нет. Все просто как дважды два! Зачем придумывать препятствия, если их нет?

Игорь хотел сказать, что это у неё все настолько просто, что за любовь она принимает обычную влюбленность. Как бабочка летит на свет, так и она летит в другую страну за очередным ухажером. А спустя пару месяцев наступает понимание, что все не то. И разочарование от очередного брака с каждым разом становится все тяжелее и тяжелее. Он мог бы сказать это матери, но не стал. Она — важная частичка его жизни, какой бы легкомысленной не была. Он просто надеялся, что однажды она встретит мужчину не на пару месяцев, а на всю жизнь. И будет счастлива. Потому что при всей ветрености и какой-то девчоночьей безалаберности, его мать была умной, доброй женщиной, все еще искренни верящей в людей.

Они молча дошли до квартиры.

— Спасибо тебе, сынок. — Крылова поцеловала его в щеку и горячо обняла. Стоя на пороге, помахала рукой, после чего закрыла дверь.

Игорь вошел на кухню и присел за стол. Рината поставила перед ним банку с маринованными помидорами, тарелку с макаронами и большим куском мяса, положила рядом тюбик горчицы. Села напротив, облокотилась о столешницу, подперла лицо руками и стала наблюдать за тем, как он уплетает ужин.

— Хорошая у тебя мама, — призналась Рината.

— Иногда она бывает слишком настойчивой, но в целом — да, она замечательная, — согласился Игорь и запихнул в рот кусочек мяса. — И ты ей очень понравилась.

— Я поначалу подумала, что она меня взашей выгонит, — хмыкнула Рина, продолжая неотрывно смотреть на него. — Но, как видишь, Ирина Олеговна привела меня в более-менее приличное состояние. Если бы не она, я бы, наверное, до сих пор сидела возле толчка. — Чайник вскипел, и она, поднявшись, налила чай и себе и Игорю. Поставила перед ним горячую чашку и вернулась на свое место. Крылов молча уткнулся взглядом в тарелку, прожевал очередной кусок мяса и вдруг, отложив вилку, требовательно посмотрел на Рину.

— Мне из-за тебя сегодня досталось. Савченко был очень зол.

— Прости, — вздохнула она.

— Что случилось вчера?

— Ничего. — Она понимала, что должна ответить, но слов, как всегда, не находилось. Самым лучшим было привычно сбежать. Или хотя бы отвернуться, чтобы не видеть тяжелого взгляда, направленного, казалось, прямо ей в душу. — Я посуду помою. — Она было рванула к раковине, однако сильная рука Игоря вернула её на место.

— Потом помоешь. Что произошло?

— Да ничего не произошло! — От бессилия Рината начинала злиться. — Я не имею права расслабиться?