Во власти желания - Стелла Камерон

«Надо действовать очень осторожно, — говорил себе Струан. — Макс, наверное, у себя в покоях, спит».

Виконт знал, что прошедшей ночью ею сын ушел из замка и вернулся только на рассвете. Сейчас он собирался разбудить Макса и еще раз с ним поговорить. Арран же все время ворчал, выражая свое неудовольствие; маркиз полагал, что брат напрасно вмешивается в дела сына.

Виконт зашел в покои Макса, но там его не оказалось. В кабинете Макса тоже не было — Бланш Бастибл уже сообщила, что Керсти Мерсер сидит внизу одна.

Струан уселся за письменный стол в библиотеке Макса.

Как заставить сына отказаться от Керсти Мерсер? Как заставить его образумиться?

— Отец!

Струан вздрогнул от неожиданности. Он не слышал, как Макс подошел к порогу библиотеки.

— Ты ведешь себя недостойно, сын, — сказал Струан и тут же мысленно отругал себя за такое вступление.

— Спасибо, мне об этом уже говорили.

— Кто же?

Макс зашел в комнату и уселся в свое любимое кресло.

— Мне сказал об этом человек, мнение которого тебя не интересует.

Виконт промолчал.

— Отец, у тебя что-то важное? Если нет, давай отложим светские беседы на потом. Надеюсь, ты не сочтешь меня неучтивым?

— Напрасно ты думаешь, что мнение Керсти Мерсер меня не интересует. Ты ведь ее имел в виду?

Макс вскинул подбородок. Его зеленые глаза, казалось, превратились в льдинки.

— Я люблю тебя, сын. — «Да что это со мной? Говорю все, что думаю, совсем забыл про осторожность!»

Глаза Макса тотчас же потеплели, и Струан заметил, как дернулся его заросший щетиной кадык.

— Если гы еще несколько дней не побреешься, то превратишься в настоящего шотландца.

— Чтобы стать шотландцем, мало одной рыжеи бороды.

Впрочем, я в своей жизни столько раз перевоплощался, что теперь даже трудно вспомнить, кто же я на самом деле, верно, отец?

— До бала в Хэллоусе всего два дня.

— Знаю Я не хочу ехать, но придется. Однако ты ушел от ответа на простой вопрос. Это на тебя не похоже.

Струан пристально посмотрел на сына — Это был не простои вопрос. Это был крик твоей души, Макс. Я вижу, ты до сих пор не уверен в себе. Твое происхождение по-прежнему не дает тебе покоя.

— Ты ничего не знаешь о моем происхождении.

Струан знал, что когда-нибудь этот разговор произойдет, и удивлялся лишь тому, что он не произошел намного раньше.

— Мне известно, Макс, что ты родился в Лондоне. И что вы с Эллой — дети одной матери. Еще мне известно, что ты прекрасно управляешь поместьем. Я считаю тебя своим сыном, а остальное меня не интересует.

— Я твой сын, но не твоя собственность.

И в этом весь Макс — не уступит ни на йоту?

— Да, ты не моя собственность. Но ты должен меня уважать. Думаю, мне не стоит говорить о том высоком общественном положении, которое ты занимаешь благодаря родству со мной.

— Мы с тобой не родственники.

Струан воспринял эти слова как пощечину.

— Ты мой сын, — пробормотал он. — Я тебя усыновил.

— И все же мы не родственники.

— Зачем ты меня мучаешь? — проговорил Струан, повысив голос и глядя Максу прямо в глаза. — Я дал тебе все что мог! Я не делал различий между тобой, Эллой… и остальными детьми. Разве это не доказательство моей любви к тебе?

Макс встал и отошел к ближайшей книжной полке. Плечи его ссутулились.

— Все мои требования — тебе же во благо, — продолжал Струан.

— И все-таки я не могу считаться твоим сыном.

— Можешь. Ты мой приемный сын, Макс.

— Эдвард — твой законный наследник, — сказал Макс. — Только, пожалуйста, не думай, что я завидую младшему брату! Я просто констатирую факт. У нас с Эдвардом разное положение. Вы с мамой сделали все возможное, чтобы я не чувствовал этой разницы, однако она существует.

Что можно на это ответить? Отрицать очевидное бессмысленно.

— Но ты делаешь успехи, Макс. Мы с Арраном считаем тебя незаменимым. Ты станешь весьма состоятельным человеком.

— Знаю. Но я расплачиваюсь за это.

Струан поднялся из-за стола.

— Черт возьми, о чем ты? Как ты расплачиваешься?

— Я не свободен.

— Не свободен? Неблагодарный щенок! На твоем банковском счете крупная сумма. Ты богат. Что еще тебе нужно?

— Моя любовь к тебе делает меня зависимым.

Струан опустился в кресло и вцепился в подлокотники.

— Ты для меня больше чем просто отец, — продолжал Макс. — Мне надо было давно тебе это сказать, но мужчина должен скрывать свои чувства, не так ли?

— Я тебя этому не учил, — мягко возразил Струан. — Я сам человек откровенный.

— Но ты всегда скрывал свои чувства. Впрочем, я не осуждаю тебя за это. Ты сделал для меня все что мог, и даже больше. Если бы не ты, я сейчас в лучшем случае гнил бы в долговой тюрьме А мою сестренку Эллу продали бы какому-нибудь богачу. Тот позабавился бы с ней и вышвырнул на улицу. Один Бог ведает, что с ней сталось бы.