Грешный ангел - Джулия Лэндон

Алекс почувствовал огромное облегчение, когда Марлен попросила отвезти ее домой. В карете он сел напротив нее и, закрыв глаза, устало откинулся на плюшевые подушки.

Как только карета тронулась, Марлен сказала:

— Вы слишком много работаете, Алекс. Вам нужен отдых. На этот раз ее забота тронула его. Да, он просто чудовище. Но к несчастью, сегодня его раздражало буквально все.

— Что вы собираетесь делать завтра? — спросил он, пытаясь сменить тему.

— Мне нужно наконец покончить с приглашениями. Их такое количество…

— А что, приглашения еще не разосланы? — спросил он, весь напрягшись, словно получил из самых глубин сознания какой-то важный сигнал.

Она весело рассмеялась.

— Конечно, нет! Их надо разослать в пятницу, чтобы они пришли за две недели до свадьбы.

Он смотрел на нее, в то время как мозг его лихорадочно работал. Приглашения не разосланы. Эти чертовы приглашения не разосланы. «Она тебя обожает, а ты не можешь ответить на ее чувство». Еще не поздно, мелькнула безумная мысль.

— Марлен…

— Я написала большую часть, целую гору приглашений. Естественно, всем хочется присутствовать на герцогской свадьбе, — вдруг сказала она, теребя перчатки, лежащие у нее на коленях.

— Марлен…

— Ваша матушка так добра, — быстро перебила она его. — Она очень нам помогла. И еще многие люди. Хотят, чтобы все было, как полагается. Поставщик цветов решил проверить, как будет украшена церковь, а поставщик провизии, когда узнал, сколько важных особ ждут к завтраку, просто был вне себя. Можете себе представить, он послал в Париж за особыми рецептами. Все высшее общество ожидает чего-то необычайного. Я… я сама прослежу, чтобы завтра же приглашения были отнесены на почту. Обещаю, не стану этого откладывать. Все будет доставлено вовремя, можете не сомневаться. — Она говорила без умолку, боясь остановиться.

Алексом овладело какое-то странное чувство. Теперь он испытывал отчужденность не только к Марлен, но и к самому себе, если такое возможно.

— Марлен…

Она затрясла головой, как безумная.

— Нет, Алекс, — прошептала она.

— Нам нужно поговорить, дорогая!

— Нет! — Из уголка ее глаза скатилась слезинка, и она опустила голову.

Алекс сел рядом с ней, обнял за плечи.

— О Боже, пожалуйста, не надо. — Она заплакала в голос.

— Мне очень жаль, — сказал он, страдальчески морщась при виде того, как сотрясается от рыданий ее хрупкое тело. — Но я не могу…

— Не нужно так поступать со мной, Алекс! Не делайте меня посмешищем! — рыдала она.

— Боюсь, я сделаю вас посмешищем, если мы поженимся, — с несчастным видом возразил он.

Марлен вскрикнула и, соскользнув с сиденья, прижалась лицом к его ноге. Убитый горем, Алекс наклонился к ней, чувствуя себя самым презренным, самым низким негодяем на свете.

— Алекс, я сделаю все, что вы скажете! Только не надо так со мной поступать! — В голосе ее звучали истерические нотки. Алекс зажмурил глаза и зарылся лицом в ее волосы.

— Увы, Марлен, — еле слышно проговорил он, — вы ничего не можете сделать. И не в моей власти что-либо изменить, — грустно прошептал он.

Она вдруг стукнула его кулаком по ноге.

— Это она, да? Вы оставляете меня ради нее! — воскликнула Марлен.

Алекс промолчал, и она еще раз его ударила. И еще раз.

К тому времени, когда карета подъехала к дому ее родителей на Маунт-стрит, Марлен впала в оцепенение. Он попытался помочь ей выйти из экипажа, но она оттолкнула его и спустилась сама.

— Завтра утром я зайду к вашим родителям и все объясню, — мягко сказал он, с ненавистью прислушиваясь к собственному голосу.

— Не стоит так затруднять себя, — пробормотала она с сарказмом и нетвердыми шагами направилась к двери.

Алекс провел бессонную ночь и утром отправился к Уиткому. Дворецкий, глядя на него так, словно он только что выполз на берег со дна Темзы, проводил его в гостиную. Едва Алекс переступил порог, как лорд Уитком, с лицом, побелевшим от гнева, буквально выскочил из своего кресла. Марлен не удостоила жениха взглядом.

— Не знаю, какое безумие вас охватило, Сазерленд, но лучше бы вам убедить Марлен, что она неправильно вас поняла! — рявкнул Уитком.

— Марлен правильно меня поняла, Эдвин, — тихо сказал Алекс. — Я глубоко сожалею, но не могу жениться на вашей дочери.

Уитком в ужасе разинул рот.

— Что же вы за чудовище? — ахнула леди Уитком.

— Ей-богу, вы должны объяснить свое поведение! — вскричал Уитком.

Алексу стало не по себе. Что он мог объяснить? Чем мог оправдать свой поступок? Сумасшествием? Но даже если бы ему поставили диагноз о полном сумасшествии, такой диагноз не отражал бы всей полноты картины.

— Я решил, что мы не подходим друг другу, — коротко проговорил он.

Уитком взорвался:

— Не подходите? Проклятие, Сазерленд, думайте, что говорите! Вы собираетесь разорвать сорокалетнюю связь между семьями Кристианов и Ризов!

— Это я понимаю.

Ошеломленная леди Уитком опустилась на стул.

— Вы презренный человек! Что же это за джентльмен, — бросила она, — который оставляет дочь графа Уиткома ради распутной…

— Не нужно, — с убийственным спокойствием остановил ее Алекс. — В том, что произошло, виноват я один.

Леди Уитком недоверчиво усмехнулась и посмотрела на дочь.

— Не сомневайтесь, ваша милость. — Марлен наконец подняла глаза. — Именно так мы и думаем, что вы во всем виноваты.

— Я должен был это предвидеть! — прорычал лорд Уитком. — А я еще защищал вас, когда вас называли радикалом! Попросил дать вам шанс! Боже, и теперь нужно от всего отказываться! Недаром говорят, что вы безумны!

Конечно, Алекс ожидал, что Уитком перестанет поддерживать реформы.

— Надеюсь, эта неприятная история не повлияет на ваше решение. Движение в поддержку реформ жизненно важно для страны…

— Будь оно проклято, это ваше движение, слышите, Сазерленд? Ищите теперь поддержку у кого-нибудь другого!

— Я не допущу, чтобы имя Марлен было опозорено! — вскричала леди Уитком, пропустив мимо ушей разговор мужа с Алексом. — Я всем скажу, что это Марлен вас бросила! И объясню почему!

— Говорите все, что сочтете необходимым, леди Уитком, — почтительно произнес Алекс.

— О, будьте уверены, я скажу…

— Мама!

Все взгляды обратились на Марлен. Побледнев, она медленно встала и пристально посмотрела на Алекса.

— Я думаю, сказанного достаточно. Буду вам признательна, Алекс, если вы покинете нас.