Грешный ангел - Джулия Лэндон

В дверях роузвудовского дома его встретила миссис Питерман, на лице ее было написано то же мрачное неодобрение, что и в тот день, когда он впервые появился здесь. Крепко сжав руки на грязном переднике, она с подозрением смотрела на него.

— Мисс Хилл дома? — спросил он, решив обойтись без приветствий.

Миссис Питерман ответила не сразу. Она осмотрела его одежду, сапоги, даже кобылу, привязанную неподалеку.

— Она вас ждет?

— Сомневаюсь, — сухо ответил он.

— Никогда не знаешь, кто еще явится, — проворчала она. — Чуть не упала со стула — это я о себе, — когда этот великан ее привез. Говорит, он намерен жениться на ней. Бедный мистер Голдуэйт, он…

— Миссис Питерман, она здесь? — прервал ее Алекс. Экономка нахмурилась:

— Нет.

Сердце у Алекса упало. Опоздал.

— Мистер Голдуэйт повез ее и детей в Блессинг-Парк, — сообщила она. — Прошу прощения, но у меня много дел — нужно приготовить детям поесть.

И она закрыла дверь.

Алекс повернулся и направился к лошади.

В Блессинг-Парке Джоунз провел его в золотую гостиную, где он стал взволнованно ходить взад-вперед, пока в комнату, широко улыбаясь, не ворвался Майкл.

— Вы, конечно, приехали, чтобы пожурить нас за то, что мы неожиданно исчезли из Лондона, — сказал он усмехаясь. — Или сообщить, что кто-то умер! — весело добавил он, размашистым шагом подойдя к другу. И тут улыбка сбежала с его лица. — Прости Господи, — воскликнул он, — неужели действительно кто-то умер?

Выдавив из себя улыбку, Алекс покачал головой:

— Нет. Я приехал… — Он осекся, не в силах сказать правду.

— Что-нибудь случилось? — спросил Майкл с тревогой.

Алекс робко посмотрел на маркиза. Майкл Ингрэм, пожалуй, единственный в высшем свете, кто поставил любовь превыше всего и ни разу об этом не пожалел. Раньше Алекс считал, что друг его погиб окончательно. Конечно, Майкл его поймет.

— Боже мой, дружище, что стряслось? — повторил Майкл свой вопрос.

Алекс тяжело вздохнул.

— Здесь ли графиня Берген? — спросил он. Майкл смутился.

— Да… Вы привезли для нее плохие новости?

— Полагаю, будущее покажет, плохие или хорошие, — сухо ответил Алекс. — Моя помолвка с Марлен разорвана.

Майкл ошеломленно уставился на Алекса, неожиданно повернулся, подошел к тележке с напитками и налил два стакана виски.

— Ничего не понимаю, — протянул он, подавая Алексу стакан.

— Позвольте мне объяснить…

Тут в гостиную, весело смеясь, вбежала Эбби.

— Милый, вы уже… — Увидев Алекса, она остановилась как вкопанная. Ни от него, ни от Майкла, судя по его усмешке, не укрылась внезапная перемена в ее поведении. — О! Ваша милость. Вы приехали. — только и могла она произнести.

— Я полагаю, любовь моя, — промолвил Майкл, неторопливо подходя к жене, — вы хотели сказать, что приехал этот низкий, отвратительный негодяй.

Эбби побледнела и бросила на мужа умоляющий взгляд.

— Не понимаю, о чем вы говорите, Майкл. Вы должны извинить меня — я похожа на чучело, — добавила она, отступая на шаг.

Майкл поймал ее за руку и привлек к себе.

— Вы прекрасно выглядите. — И он крепко обнял ее за плечи.

Щеки Эбби стали пунцовыми, и она опустила глаза. Майкл усмехнулся, видя, что Алекс сбит с толку.

— Мы с вами, Сазерленд, всегда говорили без обиняков, — смеясь, сказал он. — Вот уже несколько дней я слышу разговоры о некоем гнусном негодяе. Думаю, речь шла о вас.

— Ясно, — кивнул Алекс. Майкл расплылся в улыбке.

— Теперь я понял, почему моя жена отказалась назвать имя этого злобного существа. Она боялась, что я приму вашу сторону, поскольку мы с вами сделаны из одного теста, — продолжил он, с обожанием глядя на Эбби. — Свадьбы не будет, милая, — сообщил он и прикрыл ее очаровательный ротик рукой, прежде чем она успела крикнуть. — Графиня Берген на выгоне с моим главным садовником Уитерзом, — весело закончил он и поцеловал Эбби в висок.

— Ах, Алекс, — вздохнула Эбби. — Я очень сожалею, но вы должны подготовиться. Лорен… ну, она говорит о вас… не очень хорошо.

Алекс кивнул и залпом выпил виски.

— Уверяю вас, я полон решимости сражаться не на жизнь, а на смерть, — сказал он, не без зависти заметив, как нежно Майкл обнял Эбби.

Проходя по западной террасе, Алекс услышал детский смех, и, когда сбежал с каменных ступеней на усыпанную гравием дорожку с живой изгородью по бокам, сердце его учащенно забилось. В конце дорожки он остановился, поправил шейный платок; ему необходимо было собраться с мыслями. В это мгновение он услышал ее нежный смех.

У него захватило дух.

Он шагнул вперед, спрятался за высокое дерево, чтобы стоящие на выгоне не могли его видеть, и выглянул.

На ангеле были старые башмаки, белая мужская рубашка для игры в теннис и плотно облегающие штаны из оленьей кожи. Волосы заплетены в косу; на голове смешная шляпа, украшенная всевозможными фруктами. На щеках ее играл легкий румянец, зубы, приоткрытые в улыбке, блестели. Выглядела Лорен просто великолепно, и Алекс не мог отвести от нее глаз. К ее ноге прижалась малышка Салли, а садовник Уитерз с кулаками, похожими на окорока, стоял рядом и смотрел, как водят старую клячу, на которой сидел ребенок.

На губах Алекса появилась улыбка, когда он увидел, как Теодор, щеголяющий новыми очками, подошел к Лорен, когда та велела ему взять Салли. Прислонившись к слегам забора, стояла Лидия, застенчиво улыбаясь конюху, водившему лошадь.

Юный Хорас свешивался со слеги, уцепившись за нее коленями и едва не касаясь головой земли, и звал Лорен, чтобы та посмотрела на него.

Леонард, сидя на лошади, сказал что-то, отчего Лорен мелодично рассмеялась. Она подошла, чтобы помочь ему спешиться, и ласково откинула его волосы, когда он отказался от помощи. Но едва его ноги коснулись земли, он обхватил Лорен руками за талию и обнял.

Господи, он уже забыл.

Забыл, что она значит для этой стайки. Забыл, поглощенный своими желаниями, о том, что в Роузвуде Лорен самоотверженно одаривала своим вниманием и добротой каждого из этих сирот. И он не мог бы любить ее сильнее, чем в этот момент.

Его прямо-таки распирало от гордости; он долго смотрел на Лорен, искренне тронутый ее умением дать почувствовать каждому ребенку, что он особенный. Когда Уитерз наконец увел лошадь, подошла Лидия и принялась собирать всех детей. Лорен напомнила ей, что кухарка обещала детям апельсины, прежде чем мистер Голдуэйт зайдет за ними.

Дети, болтая, гуськом ушли с выгона по направлению к саду; Хорас устрашал их упреждающими ударами своего деревянного меча. Когда дети проходили мимо, Алекс отступил за изгородь. Лорен отстала, чтобы подобрать брошенную Салли куклу и книгу, забытую Теодоррм. Потом последовала за ними. Алекс наконец вышел из своего укрытия.