Босс, я не нарочно! или Я убью тебя, Ломова! - Мария Геррер

Место Кати с радостью согласилась занять Марина – еще одна моя давняя подруга.

Ресторан заказан, ведущий выбран, фотограф тоже. Осталось решить проблему с платьем. Я замахнулась на нечто феерическое. И у меня все должно получиться.

Платье заказала у своей бывшей одноклассницы. Она потрясающая портниха. Ей давно пора открывать собственный бизнес. Впрочем, у нее и так от заказчиц отбоя нет. Но ради меня она смогла передвинуть свой плотный график.

Мой свадебный наряд будет светло-зеленого цвета. Если точнее, болотного. С открытыми плечами и спиной. Все, как хотел Герман. По пышной юбке разбросаны объемные шелковые розы нежных оттенков – желтые, розовые, бледно-сиреневые.

Шлейф не слишком длинный. Ровно такой, чтобы его могли поддерживать дети. Когда им надоест таскать его за мной, я смогу заколоть шлейф у талии. Получается красивая драпировка.

По глубокому вырезу спускается ветка мелких роз, целомудренно прикрывая его. На голове пышный венок из таких же розочек и много зеленых листьев.

Пожалуй, наряд больше подошел бы фее. Но колдуньи бывают разные. Я однозначно добрая колдунья.

Перед свадьбой я страшно волновалась. Словно выходила замуж первый раз. Хотя как на это посмотреть. Я же полюбила впервые.

До сих пор не понимаю, зачем мы с Андреем поженились? Молодые были, глупые. Мне, как любой девушке хотелось большой и чистой любви. Увлечение я приняла за нее.

Андрею нужна была жена-служанка, вторая мама. Чтобы готовить еду, вести хозяйство, наводить чистоту в квартире. И чтобы ощущал себя главой семьи. Для мужчины это очень важно. Особенно, если не надо прикладывать для этого никаких усилий.

Финал нашей семейной жизни оказался вполне логичным. Я благодарна Андрею за жизненный опыт. И за то, что у меня есть прелестная дочка Поля.

Мы оба ошибочно приняли наши желания и мечты за действительность. Я давно отпустила Андрея из своей жизни. Наши дороги разошлись. Пусть живет, как ему нравится.

Я перевернула эту страницу. У меня начинается новая жизнь.

Февраль словно издевался. Таких морозов не было давно. Зима в этом году баловала нас снегом и приятной мягкой погодой. Но февраль словно решил за все отыграться и взять реванш.

Слепило яркое зимнее солнце. Снег искрился под его ледяными лучами. Мороз щипал нос и щеки.

Но разве могут холода помешать счастью двух любящих сердец?

Из машины до дверей ЗАГСа бежала мелкой рысью. Туфли скользили на ковровой дорожке, лежащей на ступенях крыльца. Я куталась в соболий палантин. Его предусмотрительно вручил мне накануне Герман.

Герман стоял на крыльце и, улыбаясь, смотрел на меня. Он подхватил меня под руку и провел в теплый холл. Там уже толпились все гости.

Поля и Паша немного повозились с моим шлейфом. Я даже не на шутку перепугалась, что они могут его оторвать. Но юбка сидела на мне крепко.

Марина помогла детям разобраться с необычным аксессуаром, и я важно проследовала в зал. Герман по-прежнему держал меня под руку. А я сжимала в руках необыкновенно красивый букет невесты из мелких цветных розочек. Такие же были рассыпаны по моему платью и сплетены в венок.

– Ты необыкновенно красива, моя Колдунья, – шепнул мне на ухо Герман.

– Все, чтобы угодить вашей милости, господин Инквизитор, – смиренно потупила я взор.

Дама лет пятидесяти с начесом на голове в обтягивающем костюме цвета мяты произнесла прочувственную речь о семье и браке. Кажется, именно она расписывала нас с Андреем. Речь была стандартная, но на этот раз она задела меня за живое. Все правильно: семья – это святое. И брачные узы не просто формальность, а колоссальная ответственность.

Обменялись кольцами. Я чувствовала, как дрожат пальцы Германа. Улыбнулась его неловкости.

– Вот я тебя и окольцевал, – он поправил тонкий золотой обруч на безымянном пальце моей правой руки. – Теперь не убежишь, Колдунья!

Я взяла кольцо с белой атласной подушечки и едва не выронила его от волнения. Я волновалась еще больше, чем Герман. Поскорее надела его на палец Германа.

– Ты тоже от меня не сбежишь, Инквизитор, – улыбнулась ему.

Мы поставили подпись под документом. Регистраторша позволила нам скрепить брачный союз супружеским поцелуем. Я почему-то засмущалась и смогла только коротко чмокнуть Германа в губы.

Начались поздравления. Меня засыпали цветами. Букеты не умещались в моих руках. С веселым хлопком свидетель Германа Евгений откупорил шампанское. Смех, суета. Кто-то забрал у меня цветы.

Я, наконец, смогла обнять Германа и поцеловать его крепко-крепко. Кажется, наш поцелуй затянулся. Осторожное покашливание регистраторши дало понять, что нам пора освободить зал для следующей пары.

Длинный белый лимузин вместил всех моих подруг и близких друзей Германа. Торжественная вереница машин растянулась на целый квартал.

До загородного клуба доехали быстро. Снова передо мной расстелили ковровую дорожку. Морозный воздух щипал нос и уши.

На этот раз меня крепко держал за талию муж. Мы пробежали по алой дорожке и очутились в просторном зале ресторана, стилизованного под боярский терем.

Яркие ковры на полу, старинное оружие по деревянным стенам, узкие окна с цветными стеклышками. Изразцовая печь в углу весело потрескивала дровами.

Родители Германа вручили нам хлеб-соль. Мы отломили по куску теплого хлеба, макнули в солонку и съели. Было вкусно. От волнения я страшно проголодалась.

Моя мама разбила перед нами фарфоровую тарелку. Мы должны были наступить на нее. Причем сначала Герман, потом я. Это значит, он будет главой семьи. Я не возражала.

Потом над нами проделали еще какие-то важные для свадебного обряда манипуляции. Побросали в нас цветным рисом, мелкими монетами. Кажется, соблюли все формальности.

Наконец, гости заняли свои места за столами, и начался праздник. Ведущий оказался настоящим профессионалом. Он сумел объединить всех гостей.

Живая музыка перемежалась выступлениями приглашенных танцовщиков и жонглеров. Был даже совершенно потрясающий фокусник и шпагоглотатель, изумивший всех своим мастерством.

Веселились до поздней ночи. Детей отправили спать, за ними осталась присматривать няня Антонина Николаевна. Герман предложил ей продолжить заниматься с Пашей. А теперь еще и с Полей. Она с радостью согласилась. Паша для нее как родной внук. С Полей няня тоже