Босс, я не нарочно! или Я убью тебя, Ломова! - Мария Геррер

– Герман сказал, я держусь в седле вполне сносно. Меня можно научить ездить верхом, если я приложу некоторые усилия. Короче, было бы желание.

– Ну да, медведя тоже можно научить на балалайке играть. Ладно, иди спать, амазонка.

Я упала на постель, лениво натянула на себя одеяло. И только тогда поняла, какой у меня был насыщенный день. И с родителями Олеси познакомилась. И даже не поругалась с ними. И на лошади покаталась. И Германа маме представила.

Но главное, Инквизитор сделал мне предложение, от которого я не могла отказаться.

Часы показывали второй час ночи. Ветер сердито завывал за окном, дерево стучало в стекло костлявыми ветвями. А мне было так хорошо и уютно в теплой постели. Свернулась калачиком и улыбнулась в темноту.

Неожиданно вспомнила, мы с Германом в суматохе совсем забыли про кольцо, что он подарил мне и которое висит у меня на цепочке. Пожалуй, пора мне надеть его на палец!

Как все волшебно и необычно складывается! Я еще не развелась, а уже снова собираюсь замуж. Скоро у Поли появится брат. Я очень люблю Пашу. У меня теперь два ребенка. И я хочу еще.

Надеюсь, Паше не придется выбирать между мной и Олесей. Какой бы ни была Олеся, она его мать. Я никогда не скажу о ней плохого слова. А уж как Олеся станет вести себя по отношению ко мне – ее дело.

Отец Олеси очень разумный и приятный человек. Чего не скажешь о его жене. Надеюсь, мы с ней больше не пересечемся. Или, по крайней мере, это будет происходить редко.

Глава 37

10 ноября я получила, наконец, долгожданный развод. На заседание суда я явилась одна. Ни Дрюни, ни его группы поддержки на этот раз не было.

Мне показалось, у судьи задергался глаз, когда она увидела меня. Все заседание бедная женщина опасливо косилась на дверь. Очевидно, ожидала, что в любой момент в помещение могут ввалиться ненормальные с бубнами и шаманскими песнями. Заседание прошло суетливо и скомкано. Зато теперь я свободна, как птица в полете.

На время своего развода Герман снял просторную квартиру в центре. Хотя мог и купить. Зато у Олеси не возникло искушения попытаться наложить наманикюренную лапку на новую недвижимость мужа. Паша ходил в садик, по вечерам с ребенком, если возникала необходимость, занималась няня.

Юристы Германа подготовили все документы, необходимые для развода.

Судьба преподнесла очередной сюрприз. На этот раз приятный. Олеся скоропостижно собралась замуж. Ее бойфренд решил принять участие в каком-то международном теннисном турнире.

Он не сомневался, что покорит своим мастерством и брутальным шармом окружающих, завоюет приз и выйдет на мировой уровень. Спонсоры, продюсеры и рекламные агенты всех мастей выстроятся к нему в очередь.

Олеся поддерживала друга всем, чем могла. И то ли для улучшения его имиджа, то ли для того, чтобы мужик снова не сбежал к другой, решила резко выйти за него замуж. Она затребовала с Германа аванс. Деньги ей нужны до зарезу.

Юристы не нашли никаких подводных камней. Герман перевел на счет Олеси нужную сумму, и уже через неделю бракоразводный процесс завершился ко всеобщему удовольствию.

Герман облегченно вздохнул. Я тоже. Теперь и он вольный орел.

В середине ноября Герман заказал билеты на самолет до Питера. Мне предстояло познакомиться с его родителями.

Я страшно волновалась. Как они меня встретят? Ведь я разведенка, да еще и с прицепом, не каждым родителям такая сноха понравится. Впрочем, у Германа тоже прицеп, так что у нас получается вполне себе веселый паровозик.

Отец Германа отошел от дел несколько лет назад и передал бизнес сыну. Мама Германа до сих пор преподает в консерватории. Не хочет оставлять любимую работу. Ее профиль – народные песни.

До Питера долетели без приключений. Город встретил промозглой погодой. Холод, ветер с дождем. Тяжелые стальные волны Невы гневно бились о гранитную набережную.

Квартира родителей Германа располагалась в центре. Они почти постоянно живут в загородном доме, но ради меня приехали в Питер. Чтобы я могла погулять по северной столице, насладиться ее красотами, посетить музеи. Мама Германа любезно купила нам билеты в театр и обещала провести для меня экскурсию по городу.

– Так что ты зря переживаешь, – успокаивал меня Герман, пока мы ехали в такси. – Я много рассказывал о тебе. Моим родителям не терпится с тобой познакомиться. Надо было бы и детей взять с собой. Но, боюсь, тогда бы мы застряли тут на пару недель, не меньше.

Холодные струи дождя потоками стекали с крыши автомобиля. Очень надеялась, что погода хоть немного улучшится.

Четырехэтажное здание с мрачными совами над окнами и рыцарями при входе встретило торжественно и несколько холодно. Серый фасад нависал надо мной узким эркером и балконами с прихотливыми коваными решетками.

Герман держал надо мной раскрытый зонтик. Но он практически не спасал от дождя. Сердитый ветер бесцеремонно швырял в меня тяжелые холодные капли.

Парадный подъезд окутал теплом. Я словно попала во дворец. Обмерла, увидев всю эту красоту. Роскошная лепнина, на стеклах окон распускались лиловые ирисы, широкая лестница с витыми перилами. Хрустальная люстра с висюльками добила меня окончательно. Вся эта красота в подъезде! Пусть даже парадном.

Строгий консьерж при входе окинул нас проницательным взглядом. Но узнав Германа, тут же сменил гнев на милость.

– Добрый день, – расплылся он в улыбке. – С приездом, Герман Юрьевич. Как добрались?

– Спасибо, Николай Семенович, отлично. Страшно соскучился по Питеру!

Консьерж шустро вышел из-за стойки, распахнул дверь узкого лифта, который притулился рядом с лестницей. Его закрывала медная решетка с причудливым узором.

Никогда раньше не видела таких лифтов. Внутри отделка красным деревом с инкрустацией. Зеркало на стене в тонкой золоченой раме. На полу мраморная мозаика.

Поднялись на третий этаж. Всего две квартиры. Высокие двустворчатые резные двери. Герман нажал на медный звонок. Послышались шаги, дверь бесшумно распахнулась.

Я увидела мужчину лет шестидесяти с небольшим. Высокий, подтянутый, очень похож на Германа. Рядом с ним стояла улыбающаяся миниатюрная женщина. Худенькая,