Бессильная - Лорен Робертс

Раздражающий, высокомерный осел.

— Я удивлена, что ты все еще здесь. Вместе с моим ремешком, — говорю я, небрежно вытирая пыль с одежды.

Он тихонько смеется позади меня. — Хочешь избавиться от меня, дорогая?

Я прочищаю горло и поворачиваюсь к нему лицом, опираясь на ладони и с любопытством разглядывая его. Его волосы в беспорядке, пряди прилипли ко лбу от пота, прямо над тем местом, где его глаза блестят, как кусочки серебра. Тень щетины прилипла к его острой челюсти, и я могу различить слабую ямочку на его правом лбу, в равной степени отвлекающую и разрушительную.

Я не могу этого вынести.

— Итак, каков план? — спрашиваю я, жестикулируя между нами двумя.

— План для…? — Он слегка наклоняет голову в сторону, глядя на меня, играя со мной. Он точно знает, что я имею в виду.

— Для нас.

— Для нас. Мне нравится, как это звучит, не так ли?

Я закатываю глаза, игнорируя его. — Что же нам теперь делать?

— Это очень сложный вопрос, Грей.

Я моргаю. Он не назвал меня по имени. И по какой-то безумной причине мне хочется, чтобы он это сделал.

Я раздражена и на себя, и на него, поэтому, естественно, срываю злость на последнем. — Почему ты не взял мой ремешок? И почему бы не попытаться взять его сейчас, когда я исцелилась?

Уголок его рта приподнимается от удовольствия, когда он отталкивается от ветки и направляется ко мне. — Это еще один сложный вопрос. — Правая ямочка углубляется. — Во-первых, ты не полностью исцелена. Во-вторых, почему я должен отказываться от возможности работать вместе? Ты же знаен, что мы отличная команда. И в-третьих, — он присел передо мной так, что мы оказались глаза в глаза, — очень мило, что ты сказала, будто я могу попытаться отобрать у тебя твой ремешок.

Теперь обе ямочки дразнят меня.

— Ну, если ты так уверен в себе, то давай, попробуй. — Мое лицо близко к его лицу, мой голос полон вызова. — Уверена, что ты помнишь, чем закончился наш последний бой.

— Ты все еще ранена, помнишь?

— А ты выглядишь не лучше, — говорю я, хмурясь на его перевязанное плечо, хотя на белой ткани не видно крови.

— Беспокоишься за своего нового партнера? — Злая ухмылка расплывается по его лицу, когда его глаза мечутся между моими. Он близко. Слишком близко. От него пахнет сосной, дождем и потом, и, черт возьми, мне нужно отвлечься.

Я отвожу взгляд от его глаз и натягиваю лук и колчан, вставая на ноги. Скорее, с трудом поднимаюсь на ноги. Кай стоит рядом со мной, положив одну руку мне на плечо, а другую — на не поврежденный бок. Я делаю шаг в сторону, раздраженная тем, что он считает, что мне нужна его помощь. Но мои ноги словно желе, словно камень, одновременно, доказывают, что мне действительно нужна его помощь, когда я натыкаюсь на его твердую фигуру. Его грудь сотрясается от грубого смеха, что только еще больше раздражает меня.

— Да, я не думаю, что у меня будут большие проблемы с тем, чтобы забрать у тебя этот ремешок. — Он проводит пальцем по кожаному ремешку, касаясь моей кожи.

Я ловлю его запястье и поднимаю на него глаза. — Если мы станем партнерами, то тебе не придется причинять себе боль, пытаясь забрать мой ремешок.

Он смотрит на меня сверху вниз, брови слегка приподняты. — Значит, ты согласна? Партнеры?

Я размышляю над этим вопросом, думая о том, что я бы предпочла сражаться вместе с будущим Энфорсером, а не против него.

Я прищуриваюсь. — Откуда мне знать, что я могу тебе доверять?

Он усмехается. — Разве то, что я спас тебе жизнь, ничего для тебя не значит?

— А я спасла твою. Это не значит, что ты мне доверяешь.

— А откуда ты знаешь, что я не доверяю?

Мы смотрим друг на друга.

Чума, во что я ввязалась?

Может быть, это потому, что я слишком слаба, чтобы бороться с ним, или, что еще хуже, это та часть меня, которая не хочет, чтобы он уходил, заставляет меня сказать: — Хорошо. Партнеры.

Я перевожу взгляд с его раненого плеча на высокий пень позади него, а затем кладу ладони ему на грудь, и его кожа становится горячей под моей. Я толкаю его назад, пока его ноги не сталкиваются с пнем, а затем опускаю его плечи вниз, пока он не оказывается сидящим передо мной.

В его дымчатых глазах пляшет озорство, когда он смотрит на меня. — Что ты делаешь, Грей?

— Поправляю своего партнера, — просто отвечаю я, начиная разматывать его импровизированную повязку. Я улыбаюсь, а затем добавляю: — Если ты будешь ранен, то от тебя не будет никакой пользы.

— Твоя забота о моем благополучии действительно радует, — сухо говорит он.

Я не обращаю на него внимания и тяну за неподатливую ткань, которая прилипла к коже. Я ругаюсь под нос, когда наконец вижу участок обожженной, покрытой волдырями кожи под его ключицей. Она воспалена и липкая, и мне не нужно было наблюдать за тем, как напряжена его челюсть, чтобы понять, что это очень больно.

Я смотрю на него и вижу, что его глаза уже так пристально смотрят на меня, что я сглатываю, прежде чем спросить: — Где лечебная мазь?

У него пустое выражение лица. — Исчезла.

Я безуспешно пытаюсь моргнуть от растерянности. — Ты использовал ее на мне?

— Без колебаний. — Холодный, спокойный, собранный. Это Кай.

— Ну, это было… — шепчу я, пытаясь подобрать нужное слово.

— Бескорыстно?

— Глупо, — заканчиваю я вместо этого.

Я вздыхаю и бормочу: — Ты всегда усложняешь мне жизнь, не так ли?

Я поворачиваюсь на пятках и иду к берегу ручья. Я чувствую на себе взгляд Кая, когда опускаюсь на колени в поисках определенных растений, из которых можно приготовить самодельную мазь. Она не исцелит его чудесным образом, как это сделала бы мазь Целителя, но значительно облегчит боль и воспаление.

К счастью, большинство нужных мне растений растут вблизи воды, так что найти их не составит труда. Пока я ищу ингредиенты, я перекусываю вареным кроликом. После долгого хождения вверх и вниз по течению ручья, на котором пировали комары, я, наконец, измельчаю камнем найденные листья и стебли. Добавив в измельченные растения воды, я получаю зеленую густую пасту.

Я поворачиваюсь и вижу, что Кай все еще наблюдает за мной,