Бессильная - Лорен Робертс

Мелькнувшее на лице Кая выражение растерянности и озабоченности только усиливает мой смех, и я зажимаю рукой пульсирующую рану, сотрясаясь от хохота.

Может быть, я все-таки брежу?

Я громко фыркаю, и это все, что потребовалось, чтобы Кай засмеялся вместе со мной… ну, в общем, надо мной. Звук насыщенный и глубокий, и, как это ни раздражает, я затихаю, чтобы лучше его слышать. А потом, слишком быстро, звук прекращается.

Он смотрит на меня, а я смотрю на него. Я не знаю, что сказать, подумать или сделать, когда его глаза пробегают по моему лицу, оценивая мой грязный и растрепанный вид.

Он же, в свою очередь, выглядит так же раздражающе привлекательно, как и всегда.

Я вытряхиваю эту мысль из головы и провожу рукой по спутанным волосам, пытаясь подобрать слова. Тем временем Кай удовлетворенно наблюдает за тем, как я корчусь, пытаясь придумать что-нибудь, чтобы нарушить тяжелую тишину, повисшую между нами.

Мой взгляд падает на его перевязанную рану, и слова сами собой вырываются изо рта. — Итак, я полагаю, что Брэкстон сделал это с тобой?

Кай усмехается, проводя рукой по своим волосам, отчего черные беспорядочные волны снова рассыпаются по его бровям. — Ты бы видела, что я с ним сделал. — Он произносит эти слова так непринужденно, что я бы подумала, что он шутит, если бы не знала, на что он способен.

— Ну да… — Я отворачиваюсь, собираясь сказать что-то, что, скорее всего, разозлит принца, но он поднимает руку, успокаивая меня.

— Не надо. Не двигайся.

Я усмехаюсь. — Что, на мне еще один комар…

Его рука зажимает мне рот, а затем он обхватывает меня за талию и прижимает к своей массивной фигуре. Я ошеломлена на мгновение, прежде чем подумать о том, чтобы прикусить пальцы, закрывающие мои губы. Но что-то в том, как учащается его дыхание, заставляет меня приостановить свои уговоры вырваться из его объятий. Прижавшись грудью к моей спине, я чувствую, как быстро бьется его сердце. Слишком быстро.

Я замечаю движение на периферии, и мой взгляд устремляется на большую, нависшую над нами фигуру, пробивающуюся сквозь стену деревьев. Серебристый мех блестит в лучах солнца, меняясь при каждом движении мощного тела. Светящиеся желтые глаза встречаются с моими, когда зверь останавливается, разглядывая нас издалека.

Волк.

Нет. Волки.

Я обшариваю деревья и нахожу еще четыре массивных тела, покрытых мехом разного цвета. Пятеро из них наблюдают за нами, наполовину скрытые окружающими соснами, и голодными глазами оценивают свою следующую порцию пищи.

Сердце колотится о грудную клетку, дыхание неглубокое и учащенное. Хорошо, что рука Кая все еще закрывает мне рот, потому что я чуть не вскрикиваю от неожиданности, когда его губы касаются раковины моего уха. — Похоже, ты никогда не слушаешь, да?

Я медленно поднимаюсь, не сводя глаз с волков, хватаю его за запястье и отвожу его руку от моего рта. — Технически, я слушала. Я говорила, а не двигалась, — шепчу я в ответ, мой голос резок.

Я чувствую, как его рот улыбается мне в ухо. — Умник.

— Итак, каков план? Что мы делаем? — Мой голос звучит настоятельно, когда я смотрю на волков.

— Нет никаких «мы», — мягко говорит он, ослабляя хватку и медленно обходя вокруг, пока не оказывается передо мной. — Ты все еще ранена, — бормочет он, — и я не собираюсь рисковать тем, что ты разорвешь мои швы.

Ни в коем случае.

Я делаю шаг в его сторону, раздражаясь. — А что случилось с тем, что мы были партнерами?

— Ну, мы недолго будем партнерами, если ты будешь настаивать на том, чтобы тебя убили, — говорит он, молча доставая меч из ножен на боку.

— И ты собираешься в одиночку справиться с пятью волками? Я так не думаю, — резко шепчу я. Я ни за что на свете не позволю ему сражаться в одиночку. Моя гордость и паранойя не позволят этого.

— Тогда ты явно недооцениваешь меня, Грей.

Медленно, так медленно, я снимаю лук со спины, наблюдая за волками. Они не двигаются, хотя прижались ближе к земле, готовые наброситься и устремиться к нам.

Я накладываю стрелу.

— Твоя рана снова откроется, и я напрасно спасу тебе жизнь, — шипит Кай, его голос звучит настоятельно и взволнованно.

Я оттягиваю тетиву, натягивая ее, в то время как мои швы делают то же самое, угрожая порваться. Боль пронзает живот и ребра, но я прикусываю язык, не обращая на нее внимания.

Я слегка улыбаюсь и говорю: — Извини, что испортила твою работу, партнер.

— Пэ, не смей…

Я стреляю.

Стрела попадает в грудь ближайшего волка, глубоко зарываясь в блестящий серебристый мех. Остальные волки бросаются к нам еще до того, как их друг упадет на землю. Я уже приготовила другую стрелу, нацелив ее на приближающееся коричневое пятно. Стрела проскакивает по животу, и я выпускаю ее, попадая волку в заднюю лапу.

Два зверя отделились от остальных и кружат вокруг нас, и я чувствую, как спина Кая прижимается к моей, когда он сталкивается с ними. Я не обращаю внимания на хромающего волка, в которого я стреляла, и переключаю свое внимание на того, который сейчас несется ко мне. Я пытаюсь замедлить свое паническое дыхание, прежде чем выпустить стрелу в это существо. Я ругаюсь, когда стрела промахивается, пролетает мимо уха зверя и вонзается в землю позади него.

Спина Кая больше не прижимается к моей спине, и я не понимаю, что происходит позади меня. Я слышу только рычание и удары меча о кожу и кости. Но я не успеваю повернуться в сторону происходящего за моей спиной, потому что передо мной уже стоит мой собственный рыкающий зверь. Его рыжая шерсть переливается почти так же ярко, как и белые зубы. Он останавливается не более чем в двух метрах от меня и приседает, подкрадываясь ближе. Оно массивное, угрожающее и смотрит на меня так, словно я — его следующая еда.

Я чувствую, что моя рана кровоточит, и боль жестокая. Если я еще раз натяну тетиву, то, скорее всего, порву швы, если они еще не разошлись. Но у меня нет другого оружия, нет силы, нет сил бороться.

Волк, рыча и играя со своей пищей, бежит вперед.

Что же мне делать. Что же мне делать. Что же мне делать.

Я оттягиваю тетиву.

Волк набрасывается.

Это большой, сильный прыжок, в результате которого он летит ко мне с открытой пастью и острыми зубами, готовый