Принцесса и медведь - Марья Зеленая

— Он не у нас, — ответила Гисла. — Папа куда-то увел его еще прошлой ночью. Боится, что у нас его могут найти.

Сердце сжалось от тревоги. Проклятый ярл, не обнаружив на пепелище обгорелых костей, будет разыскивать Бьорна. Значит, возлюбленный все еще в смертельной опасности, равно как и семья Рагнара.

— Пожалуйста, будь осторожна! — шепнула Виола. — Ну все, беги! Передай маме и папе мою искреннюю благодарность.

— Хорошо!

Девочка скрылась за плетнем, а Виола, усевшись на кровати, первым делом жадно напилась из фляжки свежей холодной воды. Боже, какая вкуснотища! Она пила и пила, и никак не могла насытиться. Подумать только, еще сегодня утром она мечтала умереть, а теперь страстно хочет жить, чтобы снова встретиться с любимым.

Утолив жажду, она развернула сверток и нашла в нем ломоть ржаного хлеба с сыром и колбасой. Виола съела все до последней крошки. Взгляд упал на стоящую на столе тарелку мясного рагу. Неужели, там и вправду отрава? Вот бы накормить этим Сигизмунда! Но вряд ли этот негодяй станет есть.

При мысли о нем настроение резко испортилось. «Он опять будет творить со мной всякие непотребства. И как я буду это терпеть, зная, что Бьорн жив? Это же… как будто я ему изменяю… Но что я могу поделать? Я ни в чем не виновата. Я все равно не могу этому помешать, а значит и не стоит себя казнить».

Сигизмунд не заставил себя ждать. Когда небо в узком окне окрасилось закатным багрянцем, он снова показался в темнице.

Виола с ходу перешла в наступление.

— Меня пытались отравить, — заявила она, указывая на тарелку с заветрившимся рагу.

— Что? С чего ты взяла? — недоверчиво буркнул он.

— Не веришь? Отведай.

Ярл несколько секунд хмуро переводил взгляд с еды на Виолу.

— Кто приносил тебе пищу? — наконец спросил он.

— Диса. Но не думаю, что она виновата. Скорей всего, она лишь выполняла приказ.

Сигизмунд подошел к двери и рявкнул стоящему снаружи охраннику:

— Привести Дису! И жену мою тоже позови!

Через минуту в комнату вбежала запыхавшаяся Диса. Она взглянула на нетронутое рагу, потом на Виолу, и ее и без того бледное лицо стало белее снега.

— Вы звали меня, господин? — испуганно пролепетала она.

— Мда, — небрежно кивнул ярл и раздраженно спросил у стражника: — Где Фастрид, Брокк ее дери?

— В чем дело? — В дверях показалась Фастрид. Приподнятые брови, поджатые губы — всем своим видом она выражала скуку и недовольство.

— Хорошо. Приступим. — Сигизмунд шагнул на середину комнаты. — Виола утверждает, что ее хотели отравить.

Диса в ужасе открыла рот, а Фастрид смерила Виолу уничижительным взглядом.

— И ты веришь этой ангалонской шлюхе?

— Зачем верить, если можно проверить? — усмехнулся ярл. Он обратился к Дисе. — Ну-ка, живо отведай пару кусочков!

Та резко отшатнулась. Ее губы дрожали.

— Нет, господин, прошу!

— Не надо! — вступилась Виола. — Она действовала не по своей воле!

Фастрид взглянула на нее с такой ненавистью, что по телу пробежала дрожь.

— Не вмешивайся! — рявкнул Сигизмунд и схватил Дису за плечо. — Я что, неясно выразился? Ешь!

Та рухнула на колени, по бледным щекам покатились слезы.

— Прошу, господин, пощадите!

— Жри, я сказал! — Сигизмунд намотал ее волосы на кулак.

Виола подскочила к ярлу, схватила его за руку и попыталась разжать пальцы.

— Она ни в чем не виновата! Пускай лучше скажет, кто отдал приказ!

Сигизмунд оттолкнул ее от себя.

— Хорошо, — процедил он. — Кто велел тебе подсыпать отраву?

Глаза Фастрид превратились в щелочки. Диса молчала.

— Говори! Если признаешься, я пощажу тебя!

Диса шумно сглотнула. Виола суматошно переводила взгляд с нее на Фастрид. Та взирала на рабыню с напускным равнодушием.

— Это… я сама, — пролепетала Диса.

— Что? — Виола недоуменно уставилась на нее. — Зачем ты на себя наговариваешь?

На лице Фастрид заиграла издевательская ухмылка.

— И зачем ты это сделала? — вкрадчиво осведомилась она.

— Я… я ревновала к ней господина, — пробормотала Диса. — Простите, это все моя вина.

— Что ж, — подал голос Сигизмунд. — Ты покушалась на мою наложницу. Наказание за это — смерть.

— Но это ложь! — взвилась Виола. — Она просто боится!

— Боится? — Фастрид презрительно вскинула бровь. — Чего?

— Тебя!

Супруга ярла подошла к Дисе, которая все еще стояла на коленях, и, взяв ее за подбородок, заставила поднять голову.

— Ты боишься меня, дитя?

— Н-нет, г-госпожа, — выдавила Диса.

Фастрид окинула мужа и Виолу торжествующим взглядом.

— Вот видите? Она не боится. Бедняжка пошла на преступление из ревности. Будь к ней снисходительным, Сигизмунд.

Что за нелепый фарс! Виола заскрежетала зубами. В груди клокотало от бессильной ярости. Вот бы наброситься на эту стерву и выцарапать ее змеиные глаза.

Тем временем ярл решил довести дело до конца. Он схватил Дису за волосы и ткнул ее лицом в тарелку.

— Жри, гадина!

— Нет! — вскричала Виола и попыталась его оттащить. — Нет!

Взмахом руки Сигизмунд отшвырнул ее на кровать, после чего набрал полную горсть рагу и насильно впихнул куски мяса Дисе в рот. Фастрид взирала на все это с ледяным спокойствием.

С минуту ничего не происходило. Диса в ошеломлении сидела на полу, ярл стоял над ней со скрещенными на груди руками, а Виола скорчилась на кровати, отчаянно пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Когда она уже подумала, что все обошлось, и еда вовсе не была отравлена, Диса вдруг схватилась за горло и захрипела, а затем упала навзничь и забилась в конвульсиях.

Виола зарыдала. Чувство вины сжигало ее изнутри. И дураку понятно, что во всем виновата Фастрид, а досталось рабыне, которая всего лишь выполняла приказ.

Диса еще несколько раз дернулась, а затем вытянулась на полу, и замерла, глядя в потолок невидящими, красными из-за лопнувших сосудов глазами.

Сигизмунд отворил дверь.

— Убери это! — велел он стражнику, кивая на тело.

Тот схватил несчастную рабыню за ноги и выволок ее из комнаты.

Виола в полном смятении сидела на кровати. Лицо было мокрым от слез, руки тряслись. Жестокость этих людей поражала до глубины души.

— Все? Я могу идти? — презрительно скривив губы, поинтересовалась Фастрид.

— Можешь идти, дорогая, — кивнул Сигизмунд. — Надеюсь, ты уяснила, что никому не дозволено покушаться на жизнь моих наложниц. Ни рабыням, ни даже моей жене. Наказание для всех одно — смерть.

— Пф-ф! — Фастрид горделиво выплыла из комнаты.

Стражник затворил за ней дверь.

Глава 32

Оставшись с ярлом наедине, Виола схватила его за грудки.

— Зачем ты это сделал?! — негодующе завопила она. — Ты так и не понял, что приказ отдала твоя жена?

— Ты что, за дурака меня держишь? — Он швырнул