Принцесса и медведь - Марья Зеленая

— Давай, только быстро!

Что ж, и на том спасибо.

Стражник вышел за дверь, а Виола встала, плеснула в лицо водой и надела сарафан и накидку. Неожиданно для себя она ощутила, что страх бесследно исчез. Куда бы ее ни повели — все решится сегодня. Она так устала от этого заточения, что была готова к любому исходу, и знала только одно: больше в эту клетку она не вернется!

Виола достала из тайника записку Бьорна, поцеловала и положила ее в карман. Кинжал Ингвара она заткнула за пояс, прикрыла его накидкой и стукнула в дверь:

— Я готова.

— Идем.

Миновав темный коридор и большой зал, они вышли на улицу. В первую секунду Виола зажмурилась: в долгом заточении она отвыкла от яркого света.

Когда она снова открыла глаза, то увидела, что площадь перед Главным Домом запрудили рюккенцы. Мужчины, женщины и даже дети — казалось, все поселение собралось здесь, чтобы поглазеть на поединок. Люди шумели, возбужденно переговаривались. Многие были вооружены.

Виола посмотрела на небо. Пасмурное и мрачное, оно было сплошь затянуто серыми облаками, с которых срывалась снежная крошка. Но, несмотря на утренние заморозки, пламя жаровен и обилие народа так разогрели воздух, что даже стало немного душно.

— Виола!

Она оглянулась. Да это же Матильда! И дети — Гуннар и Гисла с любопытством выглядывают из-за ее подола.

Оттолкнув от себя охранника, Виола бросилась к подруге. Та крепко обняла ее, ласково поглаживая по спине и волосам.

— Бедная моя девочка. Как ты?

— Все хорошо, — глотая слезы, ответила Виола. — Как он?

— Сама скоро увидишь.

Подоспевший стражник схватил ее за руку и хотел было оттащить, но Матильда скорчила такую свирепую физиономию, что он весь скукожился и оставил Виолу в покое.

— Что тут происходит? — шепотом спросила она.

— Твой вызвал ярла на поединок. Вчера он «воскрес из мертвых» и поставил на уши весь Рюккен. Люди готовы разорвать Сигизмунда голыми руками. Мы всей толпой завалились к нему, и Бьорн обвинил его в нарушении договора.

— Ну да, этот старый пень Грондаль забрал, а меня ему не отдал. Да еще и приказал его убить!

— Я, конечно, знала, что наш ярл та еще скотина, но что настолько…

— Господи! — Виола стиснула руку подруги. — Но как же Бьорну удалось спастись! Я ведь все видела! У него не было ни единого шанса…

— Потом расскажу. Скорей, смотри!

Толпа зашевелилась. Виола затаила дыхание, сердце забилось с удвоенной частотой. Еще за миг до того, как увидеть Бьорна, она ощутила его присутствие. Губы задрожали, по щекам потекли слезы, и когда он вышел на площадку, Виола трепетной голубкой вспорхнула с места и упала в его объятия.

Колючая борода, сильные руки, родной запах хвои и горького дыма — Виола рыдала, крепко прижимаясь к груди возлюбленного. Бьорн лихорадочно гладил ее по спине и шептал на ухо ласковые слова.

Он чуть отстранился и обхватил ладонями ее лицо. Подушечки пальцев осторожно вытерли слезинки на ее щеках, а в следующий момент горячие губы смяли ее рот хмельным поцелуем.

Земля ушла из-под ног, по спине пробежала дрожь. Виолу захлестнуло волной безграничного счастья. Она судорожно вцепилась в любимого, словно боялась, что он исчезнет, ускользнет, растворится как призрачный сон. Но он не исчезал. Он был здесь — живой и сильный, страстно прижимающий ее к себе. Он целовал ее и целовал, и Виола, задыхаясь, отвечала ему, ощущая, как от любви за спиной вырастают крылья.

Наконец они оторвались друг от друга. Их взгляды встретились, и Виола утонула в бирюзовых глазах — бездонных и ясных, как горное озеро. Бьорн держал ее за руки и смотрел на нее так жадно и упоенно, словно хотел навсегда запомнить, впитать ее образ, чтобы унести с собой в вечность, если сегодня ему суждено умереть.

Кто-то коснулся ее руки. Виола оглянулась — это была Матильда. А к Бьорну тем временем подошел Рагнар и похлопал его по плечу, мол, пора.

Когда Бьорн поворачивался к другу, то на миг схватился за живот и поморщился. Виола поняла, что он еще не совсем оправился от ранения, и ее сердце тревожно сжалось.

Матильда обняла ее и вывела из круга к остальным зрителям. В следующий момент люди вновь расступились. Появился Сигизмунд со своей свитой. Толпа неодобрительно зароптала.

— Убийца!

— Клятвопреступник!

— Вор!

Ярл, не обращая внимания на гневные выкрики, вышел на площадку. Бьорн смотрел на его приближение, скрестив на груди руки. Внешне он казался спокойным, но Виола заметила, как дрогнули его ноздри и недобро прищурились глаза.

Соперники встали лицом к лицу, буравя друг друга немигающими взглядами. В круге появился распорядитель — седобородый судья, тот самый, что скреплял тогда злосчастный договор о передаче земли.

— Это суд богов! — объявил он. — Противники могут выбрать любое оружие и щит. Если щит сломан — замены больше не будет.

На краю площадки поблескивало различное оружие. Бьорн и Сигизмунд выбрали мечи и щиты. Они сбросили плащи, оставшись в туниках и холщовых штанах, и разошлись в разные стороны.

— Это бой насмерть! Вы оба войдете в круг, но живым выйдет только один.

Бьорн оглянулся на Виолу. Она ободряюще кивнула ему, хотя в душе умирала от страха.

Судья протрубил в рог, и битва началась.

Бьорн стремительно бросился на ярла. Тот успел закрыться щитом, и клинок со стуком врезался в окованное дерево. Сигизмунд рубанул в ответ — Бьорн отбил атаку. Он огрызнулся ударом сверху, но меч снова попал по щиту врага.

Соперники отпрянули друг от друга. Победить с наскока не удалось, и они прошлись по кругу, примеряясь и оценивая свои возможности. У Виолы пересохло в горле, биение сердца гулко отдавалось в ушах. Как она и думала — ярл сильный боец, и сразить его будет нелегко.

В следующий момент Сигизмунд сделал резкий выпад. Бьорн парировал атаку, с разворота взмахнул мечом, и клинок столкнулся со щитом, выбивая из него брызги щепок.

— Бьорн! — кричали зрители, вздымая оружие над головой.

— Сигизмунд! — вопила свита ярла.

— Прикончи его!

— Выпусти ему кишки!

Свист рассекаемого воздуха, лязг смертоносной стали, гулкие удары мечей по щитам — Виола напряженно наблюдала за поединком, лихорадочно сжимая липкие от пота кулаки.

Соперники не уступали друг другу в мастерстве. И хоть на стороне Бьорна была молодость, Виола видела, как скованы его движения. Он заметно прихрамывал на левую ногу. Когда он на нее наступал, рана в животе явно причиняла ему боль.

Бьорн нападал напористо и агрессивно. Резкими рваными атаками он отчаянно пытался загнать Сигизмунда