На дальних рубежах 2 - Incognito

так зыркнул в сторону Джейса, что тот сразу понял, перед ним тип младшего офицера, который просто обожает, когда перед ним вытягиваются по струнке и отдают честь. Вот только в полевых условиях отдавать честь не положено, — лычки в снайперский прицел можно и не разглядеть, а вот салютирование выдаст офицера с головой. Так что оставалось надеяться, что у молодчика хватит ума не придираться к этому.

Уйти в сторону не было никакой возможности, потому Джейс встал на краю дорожки по стойке "смирно", пропуская троицу. Когда они приблизились, он уставился в никуда, старательно придавая лицу непроницаемое нейтральное выражение. Придраться было не к чему, но темноволосый лейтенант с горящими от ненависти глазами остановился напротив Джейса, смерил его презрительным взглядом от головы до пят, задержав взгляд на вылезшем из-под рукава браслете и, кривя губы, будто ему пришлось лицезреть нечто омерзительное, процедил:

— Это контрольный браслет?

— Так точно, сэр, — отчеканил Джейс.

Лейтенант скривился, как от приступа зубной боли.

— Почему эмэфэсник разгуливает так свободно? Разве они не должны находиться под охраной, когда не при исполнении?

— Нет, сэр, если они закреплены за конкретным офицером, их можно не сдавать. Часто офицеры оставляют их при себе, — ответил мастер-сержант. — Они обычно выполняют мелкие поручения без сопровождения, если есть активированное средство контроля.

— Предъяви карточку, — потребовал этот хлыщ.

— Простите, сэр, идентификационную карту я могу предъявлять ограниченному кругу лиц, — механически проинформировал Джейс, оправдывая свою кличку "Киборг". — За дополнительной информацией вы можете обратиться к моему командиру.

— Кто твой командир? — сразу же спросил высокомерный офицер.

— Капитан Кайл Мур, сэр, — выдал Джейс разрешенную информацию. Если у кого-то возникали проблемы с эмэфэсником в пределах военной части, обращаться следовало к его командиру.

Офицер снова оглядел его с ног до головы, поддел пальцем край воротника. Джейс сумел сдержаться и даже не шевелнул желваками, выдавая свое недовольство.

— Что-то он слишком хорошо экипирован для эмэфэсника, — заметил этот гаденыш скептически. — Я считал, им выдают все самое дешевое и даже использованное. Откуда у тебя такие хорошие вещи? Украл? Или мародерствуешь втихую?

— Никак нет, сэр, — как можно ровнее ответил Джейс, отлично понимая, что его провоцируют, но не понимая, зачем. — Если у вас есть сомнения, прошу обратиться к моему командиру.

— Как это удобно, прятаться за тех, кто стоит выше тебя, — неожиданно зло произнес молодой офицер. — Вот она — рабская натура. Хорошо устроился, я смотрю! На всем готовом живешь, ни за что не отвечаешь.

— Вам виднее, сэр, — все так же ровно ответил умудренный горьким опытом Джейс.

— Несомненно, — странно усмехнулся неприятный офицер, с необъяснимой ненавистью вглядываясь в лицо Джейса. Еще несколько мгновений попрожигав Джейса полными злобы глазами, молодой человек кивнул своим спутникам и пошел прочь. Джейс решил, что ему не повезло нарваться на какого-то ревизора из штаба, но в общем-то эпизод не стоил того, чтобы о нем слишком долго раздумывать. На самом деле, придраться к нему не могли, ничего он не нарушил, а парень этот, видимо, просто слишком хотел самоутвердиться. Таких мудаков везде хватало.

*разведывательно-диверсионная группа

***

Последствий столкновения со странным молодым офицером в ближайшую неделю Джейс не заметил, и эпизод довольно быстро выветрился из его головы. Мало ли какому штабному крысенышу вожжа под хвост попала? Да и хватало ему, о чем подумать. А когда дошло дело до самого свежего задания, так и вовсе стало ни до чего.

"Эхо" поручили сопровождать колонну новой бронетехники от базы до заставы, находившейся в двадцати километрах. Дорога пролегала через сложную территорию, как раз в таких местах и любили совершать короткие атаки боевики. Группа должна была идти в составе передового дозора, включавшего другие разведгруппы, саперов с поисковой техникой и минно-розыскными собаками, танк-траллер и несколько боевых машин для поддержки. Обычно бойцы "Эхо" прочесали бы свой сектор ответственности, уйдя вперед всех на пару миль, а потом доложили бы обстановку и, при хорошем раскладе, дали бы сигнал, что путь свободен. Это было стандартным порядком действий, однако в этот раз командование изменило план.

Накануне Мур отозвал Джейса в сторону и хмуро сообщил:

— Я хочу, чтобы ты знал, я был против этого, но командование уперлось намертво. Завтра ты и группа других эмэфэсников встанете во главу дозорного отряда, который пойдет по дороге. У вас будет одна бронемашина. За вами уже будут идти саперы.

— Погодите, меня у вас забрали? — ошеломленно спросил Джейс.

— На время завтрашней операции, да, — с горечью признал Мур. — Я возражал, но мне сказали, что ты хорошо подготовлен и нужен там.

— А вы где будете?

— Пойдем по восточному склону.

— То есть вы прочесываете склоны, а мы идем по дороге. С одной машиной.

Джейс не спрашивал, озвучиваемые им факты уточняющих вопросов не требовали. Группа рабов с одной бронемашиной — явная приманка для боевиков. И случись нападение, шансов у них не будет. Они все пойдут в расход, зато авиация и артиллерия хорошо рассмотрят, куда надо бить. И тех, кого не убьют сразу, накроет дружественный огонь.

Оба мужчины молчали. Сказать было абсолютно нечего. Ни один из них не мог ничего изменить. И ничего нельзя было сказать, чтобы выразить все отчаяние и злость, захлестнувшие обоих. Чувство бессилия перед ситуацией подавляло и раздражало. Мур не выдержал первым и просто грязно и смачно выругался.

— Бросьте, сэр, я знал, что рано или поздно что-то такое произойдет, — отрешенно произнес Джейс. — И потом, чего раньше времени хоронить меня? Может, еще прокатит.

Мур посмотрел на него долгим мрачным взглядом, а потом кивнул.

— Ты прав, прости. Но так не должно быть.

— Как есть, так есть, — пожал плечами Джейс. — Сейчас мы уже ничего не изменим. А я здесь затем, чтобы исполнять самую грязную работу.

— Если что-то начнется, уходи. Это мой тебе приказ. Уходи сразу. Не геройствуй, главное — выживи, а там уж разберемся.

Джейсу показалось, что Мур говорит это, чтобы убедить себя самого, что у его бойца есть шанс. Чтобы не лишать командира этой надежды, он согласился.

— Сэр, ребята в курсе? — внезапно севшим голосом спросил он.