Заноза - Карина Рейн

Мне в спину полетели смешки, и я направилась на второй этаж; сначала я собиралась просто распахнуть дверь, грозно хлопнув ею о стену, но передумала: мало ли, чем он там занят, а попасть в неловкую ситуацию не хотелось. Поэтому я, перехватив поднос одной рукой и чувствуя себя цирковым трюкачом, коротко постучала перед тем, как открыть двери.

— Я же сказал, ужинать не буду, — раздражённо отозвался Стас, не отрывая головы от документов.

— А я советую тебе сначала хорошенько подумать, — неодобрительно прокомментировала его ответ; он тут же вскинулся и посмотрел на меня с толикой удивления. — В общем, выбор у тебя небогатый: либо ты всё съешь прямо сейчас, либо я просто вылью тебе всё это за шиворот.

Он едва успел убрать со стола свои важные бумажки, потому что я поставила поднос перед его носом и с вызовом скрестила руки на груди. Его губы еле заметно дрогнули, потому что он попытался скрыть усмешку, зато в глазах плясали смешинки.

— А что мне за это будет? — поинтересовался, откинувшись на спинку.

— Ну, как минимум я могу обещать, что тебе не придётся переодеваться, — не повелась на провокацию.

— Какая ты… — притворно поморщился и со вздохом воззрился на еду. — Мне нужна мотивация.

— А мужская гордость и страх перед голодной смертью уже не котируются?

— Здесь только ты и я, плевать на гордость, — пожал плечами и посмотрел вопросительно.

Ну, что ты будешь с ним делать? Я всего раз дала слабину, а он уже…

— Один поцелуй, — пошла я на уступки. — Маленький и дружеский.

Он охотно освободил мне место, отодвинувшись от стола, и я нависла над ним, упёршись руками в подлокотники кресла. Это подарило какие-то новые ощущения: обычно ведь мужчины любят загонять свою «жертву» в угол, так? Сейчас я чувствовала преимущество над ним, но он всё равно не выглядел беззащитным, как раз наоборот — казалось, что Стас в любой момент мог изменить положение дел. И всё же он позволил мне всё сделать самой, даже рук с колен не убрал. Кто бы знал, что это будет так волнительно?

Решив не оттягивать момент, порывисто прижимаюсь к его губам своими и тут же отстраняюсь, не дав Стасу перехватить инициативу. Просияв в ответ на его хмурое лицо, я глазами указала ему на поднос, и парень со вздохом взялся за вилку. На душе сразу потеплело, волнение отпустило, и пусть заставить его есть получилось только с помощью подкупа, я радовалась, что смогла сделать для него хоть что-то. Гнев, как и страх, плохой советчик, и его решение отказаться от ужина было продиктовано отнюдь не хорошим чувством.

— Вкусно? — зачем-то спросила.

— Вкусно, — ответил, и в его глазах загорелись огоньки, которые, как я знала, предвещали его очередную издёвку. — Но десерт мне понравился больше.

Вот же…

Закатив глаза к потолку, пожелала ему приятного аппетита и вернулась в столовую, чтобы допить сок со своим десертом — всегда любила тирамису, а тут ещё и домашний. Сашка с Валентиной Игнатьевной сделали вид, что полностью сосредоточены на еде, но первая не переставала ёрзать на стуле, а вторая так и поглядывала в мою сторону. Я со вздохом отложила маленькую вилку в сторону и сложила руки на груди.

— Ради всего святого, просто спросите уже, наконец, что хотели.

Они удивлённо переглянулись, и Сашка нервно сглотнула.

— А вдруг в ответ ты начнёшь кусаться?

— Уж лучше разок тебя укусить, чем постоянно смотреть, как ты выпрыгиваешь из собственной кожи, — рассмеялась я.

Надо же, как они теперь меня боятся…

— Вы же не… не поругались? Всё нормально?

Так вот что её беспокоит? Она боится, что мы перестанем… гм… разговаривать?

— Его отказ от еды не связан со мной, — устало развеяла её сомнения. — А если тебя интересуют причины, тебе лучше поговорить об этом с братом.

— Я привыкла к тому, что у него вечно не было настроения, — отмахнулась Сашка. — Просто в последнее время брат светился, как новогодняя ёлка, и теперь его наоборот непривычно видеть мрачным, вот я и подумала…

«Светился, как новогодняя ёлка»? Надо будет запомнить и при удобном случае подколоть Стаса — вернуть ему хоть одну из шпилек.

После ужина я вернулась к себе, поборов желание заглянуть к Баринову и убедиться, что он всё съел. Улёгшись на кровати на живот, я блаженно выдохнула — здорово иметь в доме профессионального повара… — и собиралась отдохнуть, когда в комнату снова вползла Сашка. Она, видите ли, за эти несколько дней, что я проходила практику, ужасно по мне соскучилась и упрекнула брата за то, что тот так бессовестно меня эксплуатирует, не делясь с остальными. В голове промелькнула мысль о том, что в этом доме я действительно уже давненько не исполняла свои прямые обязанности, из-за которых, вообще-то, сюда и попала, и мне стало немного стыдно.

— Как Валентина Игнатьевна?

— Велела передать тебе, чтобы ты сосредоточилась на своей практике и не забивала голову ерундой, — хмыкнула Сашка, заваливаясь поперёк кровати — то есть, поперёк меня.

Я крякнула, выпустив весь воздух, но скидывать её с себя было слишком лень.

— В любом другом доме меня бы уже давно уволили за такое отношение, — простонала я в подушку.

— Тогда тебе повезло, что ты не в любом другом, а с нами. Бабушка вообще тебя как внучку любит, я уже ревновать начинаю.

Это было сказано в шутку, для поднятия настроения, но и сердце согревало, потому что и для меня Валентина Игнатьевна стала второй бабушкой, которую я никогда даже не видела. Девушка продолжала отвлекать меня болтовнёй о всякой ерунде, пока я боролась с внезапно накатившей сонливостью, потому что спать ещё было рано, и внезапно поделилась, что хочет остаться в России насовсем. Я была рада, но влиять на её решение не собиралась, поэтому просто предложила ей делать то, что она хочет.

Внезапно открывшаяся дверь впустила в комнату… Стаса. От неожиданности Сашка резко села, проехавшись по моему позвоночнику, и я возмущённо зашипела.

— Тебя вообще стучаться учили? — опередила меня подруга с обвинениями. — А если бы Алина была не одета?

— Кто? Эта мисс Строгость? — захохотал барин. — Мы об одном человеке говорим?

Я запустила в него подушкой, которую он с лёгкостью поймал, но вернуть не спешил.

— Что-то случилось? — спросила я.

Не просто так же он подкалывать меня пришёл.

Стас бросил на сестру красноречивый взгляд, и та быстро ретировалась из комнаты, пожелав нам