Грешники. Внебрачная дочь - Елена Николаева

— Хочешь порулить яхтой? — интересуется, обвивая руками мою тонкую талию. Прогибаюсь, когда он наклоняется и целует в шею, прихватывает губами дрожащую венку, скользя по ней влажным языком. В порыве страсти стискивает ягодицы. Прижимается ко мне горячим пахом. Царапнув щёку щетиной, грубо впивается в губы…

Мир ненадолго застывает вокруг нас. Стихают шорохи и звуки. И только наши сердца безостановочно колотятся в унисон на отдаленном фоне звенящего прибоя.

— А можно? — рвано выдыхаю, когда прекращается поцелуй.

— Со мной тебе всё можно, — отдышавшись, Итан неохотно выпускает меня из рук. Но не проходит секунды, как снова ловит в свои объятия, притягивает к своему телу, соединяя наши лбы. Мне кажется, он из-за чего-то волнуется… Но точно пытается это скрыть. — Нужно поспешить, Царевна. Иначе мой главный сюрприз не получится устроить вовремя.

— Ещё один? — моё сердце не выдерживает, ёкает от очередного предвкушения. — Сколько их у тебя припасено?

— Много, любимая. На всю жизнь хватит… — втягивает запах моих волос и только потом отпускает, отвлекаясь на стук в дверь. — Чемоданы доставили. Я открою. Можешь осмотреться здесь. Я сейчас вернусь.

Итан отвлекается на пришедшего в номер швейцара. Я же продолжаю исследовать наш люкс. Заглядываю в спальню и застываю в дверях.

— Боже мой… Что это? — шепчу, ошеломленно уставившись на подвешенное к люстре платье в греческом стиле из белого шелка. Оно настолько прекрасное, что дух захватывает. С лёгким перламутровым отливом. Длинное в пол, с небольшим шлейфом, на бретелях из жемчужных нитей, с запахом открывающим бедро, идеальное для моей тонкой фигуры. Соблазнительное и в то же время очень сдержанное, женственное, нежное, с открытой спиной, словно создано для греческой богини…

Услышав мягкие шаги позади, всё ещё пялюсь на подарок. Долго не могу прийти в себя.

Как? Как он такое провернул? Чем ещё меня удивит?

— Твой наряд, Энни. Для нашего романтического ужина. Оно должно идеально тебе подойти. Надень его, — произнеся, Святой целует моё плечо.

— Оно… оно чем-то напоминает платье невесты… — выдыхаю, переводя взгляд на изящные босоножки под ним.

— Оно прекрасно. Как и ты. У меня одно условие, Царевна.

— Какое? — затаив дыхание, ощущаю бегущие по телу мурашки. Итан так близко. И тон его бархатного голоса щекочет слух, будоражит кровь и заставляет улыбаться.

— Надень этот жемчуг. В уши, — протягивает мне футляр мятного цвета. — Когда я вернусь за тобой в номер, завяжи лентой глаза…

ЭПИЛОГ II

«И в горе, и в радости»

Итан

— В церкви венчаться не планируете? — интересуется Марко, застёгивая на мне бабочку.

— Ты же знаешь, я не сторонник всех этих религиозных заморочек, но если Анна захочет, придётся ей уступить.

— Порядок, — заключает Марк, хлопая меня по напряженным плечам. — Лекс, подай запонки. Ещё десять минут и надо выдвигаться к жёнам. У девочек давно всё готово. Музыканты на месте. Регистратор тоже. Все ждут твоей команды, Святой.

— Блять, я волнуюсь, как мальчишка! — озвучиваю, глядя на себя в зеркало: белоснежная рубашка, брюки от смокинга, бабочка, в нагрудном кармане пиджака — бутоньерка…

Если Царевна всё это нащупает на мне до начала церемонии, сюрприз со свадьбой провалится в тартарары.

— У меня руки дрожат, мать их. Всё тело, как оголенный нерв. Это нормально? Не за горами сороковник, дочке три года, а с Анной каждый день, как в первый раз…

Выдыхаю, принимая от Артёма порцию вискаря.

— Выпей, немного отпустит. Мы все через это прошли. Впитывай эмоции, дружище, такие больше не повторятся. Ведь мы из тех динозавров, которые женятся в жизни один-единственный раз. А по поводу ощущений, так нет в этом ничего удивительного. Твоя Царевна на пятнашку моложе тебя. Как ты хочешь себя чувствовать рядом с хрупким, ангельским созданием? Сколько ей? Двадцать три? Она младше наших девчонок.

— Плевать, что младше, — проглотив залпом алкоголь, пробую расслабиться, но хрен там! До момента, пока не надену ей на палец обручальное кольцо, не успокоюсь.

Сколько можно жить гражданским браком? Что за чушь?

— Если бы ты знал, Гаур, как Энни меня окрыляет. Она — мой Космос. Моя Вселенная. Этим всё сказано.

— По тебе заметно, — хохочет друг, разливая по стаканам дополнительные порции спиртного. — Я бы сказал, даже слишком. Не дрейфь, Святой. Она твоя идеальная половинка. Жаль, что столько лет просрали. У тебя прелестная дочка растёт.

— Шустрая, млин! — подмечает Алекс, снимая с вешалки мой пиджак. — Успела отпрыска Гаура за подбородок укусить. Мигель, похоже, подбивал к ней клинья. Огненная парочка будет. Святой за дочку мелкому сорванцу точно открутит уши.

Смеюсь вместе с парнями, представляя эту картину.

— А в целом, старик, — подытоживает Волк, — всё у вас с Анной будет зашибись. Надеюсь, встреча с девчонками её не смутит? Два месяца, блять! Не мог нам признаться раньше, что ты её вернул?

— И я о том же, — возмущается Марк, продевая запонку в манжет.

— Эн очень переживает по поводу вашей испорченной свадьбы. Хорошо, что Алиска родила. Если бы потеряла в тот день ребёнка, ни я, ни Энни никогда бы себе не простили.

— Брось, Итан, — закончив возиться с аксессуарами, Марк дружески хлопает меня по плечу. — Мы сотню раз обсуждали тот инцидент. Хвала Богу, все остались живы. В том, что случилось у нас с Алисой на свадьбе, виноваты все. И моя жена в том числе. Так что всё в порядке. Мы с Лисой чертовски рады вашему воссоединению. Расскажи-ка нам, как у тебя с отцом? Он ведь тоже здесь. С матерью. Ты с ним помирился?

Взяв из рук Алекса смокинг, застываю на месте, задерживая взгляд на своих руках. Примерно через пару часов на острове начнётся закат. У меня столько планов на этот вечер. Перемирие с отцом относится к одному из них.

— Марк, главное, мать счастлива. Я не выражаю при ней свои эмоции по поводу Жоржа.

— Сегодня отличный день, чтобы зарыть топор войны и не вспоминать о прошлых ошибках, — говорит Артём. Он, как никто другой, понимает меня. С отцами нам обоим в этой жизни не слишком повезло. Но, как известно, родителей не выбирают.

— Ты прав, — соглашаюсь. — Если бы я когда-то женился на Мэт, я бы стал бездушным монстром. Он действительно оградил меня от ошибки. Только какой ценой…

— Он развелся с Матильдой? — спрашивает Марк.

— Неделю назад официально.

— А Лиззи?

— Осталась с папой. Жорж поставил Матильде жесткие условия, она вынуждена была принять их.